Сообщение Протокол обыска появились сначала на .

1. Общее понятие дискреционных полномочий суда
2. Соотношений понятий «дискреционные полномочия суда» и «судейское усмотрение»
3. Назначение службы в правоохранительных органах Российской Федерации

В условиях формирования правового государства в нашей стране повышается роль судебной власти в жизни общества. В связи с этим возрастает интерес к проблеме реализации дискреционных полномочий судей в процессе осуществления правосудия.

 Общее понятие дискреционных полномочий суда

Что такое дискреционные полномочия суда? Термин «дискреционные полномочия» ((от франц. dis­cré­tion­naire -зависящий от лич­но­го ус­мот­ре­ния) — в современных юридических словарях определяется как полномочия, обусловленные собственным усмотрением субъекта правоотношений.

В юридической науке сложились различные и неоднозначные подходы к определению сущности и назначения дискреционных полномочий судей.

По мнению Г.А. Гаджиева, дискреционные полномочия судей — это неотъемлемое условие реализации принципа независимости судебной власти. Данный автор утверждает, что судебная власть, будучи бастионом защиты прав и свобод, имеет конституционно гарантированную возможность не просто применять закон, но и подвергать его предварительной проверке и оценке.

Иную позицию занимает М.М. Аносова, которая относит дискреционные полномочия судей к негативным проявлениям их правоприменительной деятельности, отмечая, что правоприменительное усмотрение создает нестабильные условия для реализации права.

Наиболее удачное, по нашему мнению, определение понятия «дискреционные полномочия суда» сформулировано К.В. Прониным, который считает, что они представляют собой «полномочия суда применять на основе собственного внутреннего убеждения один из нескольких легитимных вариантов решения правовых вопросов в целях наиболее эффективного осуществления уголовного судопроизводства».

Таким образом, дискреционные полномочия суда реализуются там, где есть пробельность права или неоднозначность правовой нормы, и суд, руководствуюсь внутренним убеждением, принимает решение, которое, тем не менее, остается в рамках закона.

Дискреционный характер могут иметь нормы как материального, так и процессуального права. Технико-юридическая конструкция данных норм права выражается в применении законодателем лингвистических средств, таких, как наречие «вправе» или глагольная форма «может». Таким образом, основой применения дискреционных полномочий судей являются оценочные нормы и нормы рекомендательного характера. Именно они предоставляют судье право применять или не применять то или иное нормативное положение, например, вид и размер уголовного наказания.

Суд как единственный носитель судебной власти обладает рядом исключительных полномочий в уголовном процессе:

• по рассмотрению и разрешению уголовных дел (ч. 1 ст. 29 УПК РФ),
• по принятию процессуальных решений, затрагивающих конституционные права и свободы личности (ч. 2 ст. 29 УПК РФ).

При этом деятельность суда направлена на достижение назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 6 УПК РФ:

• защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;
• защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Для реализации перечисленных целей и задач законодатель закрепил особые возможности суда, некоторые из которых имеют дискреционный характер. Они позволяют суду применять на основе собственного внутреннего убеждения один из нескольких легитимных вариантов решения правовых вопросов в целях наиболее эффективного осуществления уголовного судопроизводства.

Таким образом, дискреционные полномочия суда связаны с правом выбора, но осуществляемого в рамках норм права. Такая деятельность суда характеризуется волевым моментом, формирующимся под влиянием внутреннего убеждения, мировоззрения, профессионального опыта, что является субъективной составляющей дискреционных полномочий.

Соотношений понятий «дискреционные полномочия суда» и «судейское усмотрение»

 В научной литературе существует дискуссия относительно соотношения понятий «дискреционные полномочия суда» и «судейское усмотрение».

Ряд авторов рассматривают данные понятия как синонимы и ставят между ними знак равенства. В частности, М.И. Клеандров полагает, что дискреционные полномочия — это законные полномочия, позволяющие должностному лицу действовать по собственному усмотрению в пределах полномочий, определяемых законом. Подобной позиции придерживается Е.А. Калмыкова, которая приравнивает судейское усмотрение к дискреции. Последнюю она называет совокупностью полномочий, предоставленных органу правосудия, выраженных в правах поступать определенным образом в конкретных ситуациях, указанных законодателем, для организации судебного разбирательства, исследования имеющихся в деле доказательств.

Мы полагаем, что эти понятия необходимо различать, поскольку это все проявления дискреции содержат в себе усмотрение, но не каждое проявление усмотрения является дискрецией.

 Таким образом, дискреционные полномочия представляют собой специфическое право, предоставленное на основе закона судье правоприменителю решать по собственному усмотрению возникающие в процессе правоприменения вопросы, основываясь на нормах и принципах правах в целях повышения эффективности правосудия.

Из таблицы следует, что судейское усмотрение и дискреционные полномочия не являются тождественными: судейское усмотрение выступает как элемент дискреционных полномочий судей, как средство их реализации. Следовательно, все проявления дискреции содержат в себе усмотрение, но не каждое проявление усмотрения является дискрецией.

 Дискреционные полномочия суда и злоупотребление правом 

Отдельные авторы видят в дискреционных полномочиях суда лишь негативный аспект, отмечая, что их наличие ведет к злоупотреблению правом.

Так, по своему содержанию злоупотребление дискреционными полномочиями представляет собой осуществление по своему усмотрению предоставленных законом возможностей в противоречии с их назначением, замыслом законодателя, результатом чего становится неоправданное ограничение или угроза нарушения конституционного права лица, вовлеченного в уголовное судопроизводство, либо такое ограничение прав и возможностей участника процесса, которое способно привести к нарушению права одного из субъектов на судебную защиту (в том числе вследствие нарушения права на судебное разбирательство в разумный срок).

Таким образом, признаками злоупотребления дискреционными полномочиями является:

• осуществление судом предоставленных им полномочий в противоречии с их назначением;
• формальное соответствие поведения суда правовым предписаниям и отсутствие нарушений уголовно-процессуального законодательства;
• причинение вреда правам и законным интересам участников процесса.

Злоупотребление судом своими дискреционными полномочиями может выражаться в различных формах, но в большинстве случаев это проявляется в сочетании неполной добросовестности судьи и «расплывчатости», то есть, оценочного характера норм закона, которые такой судья трактует, придавая им смысл, который способен нанести ущерб иным участникам судопроизводства. При этом, данные авторы отмечают, что зачастую нарушаются основополагающие принципы уголовного процесса.

Так, в качестве примера злоупотребления дискреционными полномочиями суда, которые могут нарушить принцип гласности —  можно привести возможность назначения рассмотрения уголовного дела в закрытом заседании по надуманным поводам, для отведения от судебного процесса нежелательного внимания извне. Данная возможность существует, благодаря не вполне четко определенному основанию для назначения судебного заседания в таком формате, закрепленному в п. 3 ч. 2 ст. 241 УПК РФ.

Как отмечается практикующими юристами, судьи при этом ссылаются на любые основания: на государственную тайну (материалы которой возможно уже рассекречены); на неприкосновенность частной жизни; медицинскую тайну; коммерческую тайну; на то, что в деле имеются материалы ОРД, содержащие сведения о «секретных» методах работы правоохранительных органов и т.п.

Вместе с тем, согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов» проведение всего разбирательства дела в закрытом судебном заседании при отсутствии к тому оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК РФ, является нарушением принципа гласности судопроизводства и влечет за собой ОТМЕНУ судебных решений в установленном законом порядке.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции Кассационным определением от 26 января 2021 года № 77-252/2021 приговор Заднепровского районного суда г. Смоленска от 2 марта 2020г. в отношении Г. ОТМЕНИЛА. Уголовное дело в отношении Г. направила на новое судебное рассмотрение в Заднепровский районный суд г. Смоленска в ином составе суда.

Как отметил суд кассационной инстанции, в силу части первой ст. 241 УПК РФ разбирательство дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных частью второй данной статьи, которая определяет исчерпывающий перечень оснований для принятия судом решения о проведении закрытого судебного разбирательства. При этом в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение. Открытость судопроизводства предполагает контроль со стороны общества, защищает стороны от отправления правосудия в тайне, является одним из средств поддержания доверия к суду, одной из основ справедливого судебного разбирательства. Отправление правосудия может быть признано законным и справедливым в том случае, когда оно осуществляется публично.

Между тем, суд первой инстанции в постановлении от 19 июня 2019 г. принял решение о рассмотрении уголовного дела в отношении Г. в закрытом судебном заседании, мотивировав это недопустимостью разглашения в ходе судебного разбирательства охраняемой федеральным законом врачебной тайны, учитывая девиантное психическое состояние обвиняемого согласно проведенной в ходе предварительного расследования судебно-психиатрической экспертизы.

Однако такое решение нельзя признать законным и обоснованным. Защита конфиденциальности сведений о состоянии здоровья Г. затрагивает исключительно его права и законные интересы. Между тем, как видно из протокола судебного заседания, мнение Г. о необходимости рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании по названным основаниям судом не выяснялось.

Более того, постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании могло быть вынесено в отношении соответствующей его части, в которой судом исследовались сведения о состоянии здоровья Г. При этом каких-либо суждений о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела в условиях обеспечения гласности судебного разбирательства, как одного из основополагающих принципов уголовного процесса, в остальной части судом не приведено.

Кроме того, по смыслу ч. 7 ст. 241 УПК РФ оглашение только вводной и резолютивной частей приговора обусловлено необходимостью сохранения в тайне тех сведений, которые являлись предметом исследования в закрытом судебном заседании и ввиду этого содержатся в вынесенном судебном решении. Однако в обжалуемом приговоре не приведены данные о наличии у Г. конкретного заболевания, которые послужили основанием для принятия судом решения о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании, что также указывает на необоснованность избранной формы судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах судебная коллегия кассационной инстанции полагает, что несоблюдение требований о гласности судопроизводства в ходе судебного разбирательства уголовного дела в отношении Г., проведение всего разбирательства в закрытом судебном заседании при отсутствии к тому оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК РФ, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое повлияло на исход дела, повлекло вынесение незаконного судебного решения.

Также злоупотребления дискреционными полномочиями суда находят в нарушении презумпции невиновности ввиду определенного противоречия между установленным ст. 6 УПК РФ назначением судопроизводства, в которое входит, в том числе, защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, и зафиксированным ст. 15 УПК РФ принципом состязательности сторон, при котором, фактически, суд лишается активной роли в получении и исследовании доказательств, а исход процесса напрямую зависит от формализованного противостояния сторон обвинения и защиты.

Выбор конкретной модели действий между двумя этими вариантами, закрепленными непосредственно в тексте закона, осуществляется по усмотрению судьи в конкретном случае, то есть, этот вопрос решается именно путем применения им своих дискреционных полномочий. Противоречие же, в данном случае, заключается в том, что не исключается ситуация, в которой представитель одной из сторон в ходе судебного заседания является более «слабым», чем его процессуальный оппонент, вне зависимости от реальных обстоятельств дела, правота в котором может быть и на стороне «слабого» участника.

В такой ситуации, если суд, реализуя свои дискреционные полномочия, следует принципу формальной состязательности сторон, это может привести к вынесению приговора, не соответствующего фактическим обстоятельствам дела, по той причине, что указанные обстоятельства не были в достаточной мере эффективно и полноценно представлены стороной и, таким образом, виновным в совершении преступления может быть признано лицо, не имеющее к этому преступлению никакого отношения.

В то же время, занятие судом чрезмерно активной позиции в процессе рассмотрения дела может привести к тому, что суд примет на себя функцию одной из сторон. При этом, наиболее вероятно, что данный профессиональный участник подменит собой именно участника, выполняющего функцию обвинения. Соответственно, подобные действия суда могут привести к вынесению неправосудного приговора, нарушающего презумпцию невиновности, поскольку, принимая на себя функции обвинения, суд перестает обладать признаками независимости и беспристрастности, а значит, вероятность вынесения справедливого приговора существенно снижается.

Это также находит выражение в широко распространенной практике заключения под стражу на основе подозрения, основанного на усмотрении дознавателя, следователя и судьи, рассматривающих дело. Такая практика, на наш взгляд, фактически противоречит презумпции невиновности, если подозреваемый не застигнут на месте преступления. Противоречие в том, что заключение под стражу сопровождается лишением свободы. В силу формулы конституционного принципа презумпции невиновности, заключение под стражу не может быть применимо в отношении лиц, вина которых не установлена вступившим в законную силу приговором суда. Это один из примеров системной безответственности субъектов судебной и правоохранительной деятельности. На практике, как правило, никто не задумывается о том, что ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемого и обвиняемого до суда противоречит презумпции невиновности в его конституционно-правовом смысле.

В итоге, авторы, придерживающиеся данной позиции, в целом, полагают, что «диспозитивное установление правомочий …дает свободу не только для законных действий, но и для применения норм в своих интересах».

На основании этого предлагается безотлагательно внести изменения в нормы УПК РФ, устранив из нормативного регулирования дискреционное и потенциально коррупционное правомочие «вправе» и заменив его на императивно определенное «обязан». Они полагают, что это практически полностью исключит как коррупцию в уголовно-процессуальной сфере.

Сообщение Дискреционные полномочия суда в уголовном процессе появились сначала на .

Фабула дела: Приговором гарнизонного военного суда от 17 сентября 2024 г., апелляционным определение окружного военного суда от 26 ноября 2024 г. и кассационным определением кассационного военного суда от 2 июня 2025 г. по двум эпизодам ч. 5 ст. 337 УК РФ (неявка на службу свыше одного месяца в период мобилизации) был осужден военнослужащий Е.А. Качура. Назначенное наказание составило 8 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Защитник в кассационной жалобе указал на многие существенные, по его мнению, нарушения, среди которых было и нарушение права на защиту при рассмотрении дела в кассационном военном суде — заседание прошло без участия адвоката, несмотря на отсутствие отказа от защитника со стороны подсудимого.

Позиция Верховного Суда РФ: Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела в кассационном военном суде были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Ключевое нарушение заключалось в следующем:

• адвокат, ранее участвовавшая в деле по назначению (ст. 51 УПК РФ), была надлежащим образом уведомлена, но в заседание не явилась;
• суд кассационной инстанции не проверил, согласен ли осужденный на рассмотрение дела без адвоката, и не обеспечил назначение защитника, несмотря на отсутствие письменного отказа;
• участие защитника Павлишака, допущенного как иное лицо по ходатайству Качуры, не заменяло обязательное участие адвоката, поскольку УПК РФ допускает таких лиц только наряду с адвокатом, но не вместо него.

Суд указал, что такая ситуация нарушает конституционное право осужденного на получение квалифицированной юридической помощи, что является безусловным основанием для отмены судебного решения по ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ.

Итог: Кассационное определение кассационного военного суда от 2 июня 2025 г. было отменено, а дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

Какие выводы из этого решения нужно сделать юристу:

• обязательное участие адвоката в кассационной инстанции является императивом, если осужденный не отказался от него в порядке ст. 52 УПК РФ;
• защитник-неадвокат (родственник или иное лицо) может участвовать только вместе с адвокатом, но не самостоятельно. О соотношении правового статуса этих лиц можно почитать здесь;
• необеспечение участия адвоката при отсутствии отказа является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену судебного решения;
• судам кассационной инстанции необходимо активно проверять, согласен ли осужденный на рассмотрение дела без профессионального защитника;
• нарушения права на защиту имеют приоритетный характер и подлежат устранению независимо от позиции суда относительно иных доводов жалобы.

Сообщение Верховный Суд РФ отменил решение кассации из-за отсутствии адвоката осужденного появились сначала на .

Данный вопрос имеет не только теоретическое, но прикладное значение. Ведь от его решения напрямую зависит право граждан, которые вовлечены в сферу уголовного судопроизводства, на получение квалифицированной юридической помощи.

Семантическое толкование данных терминов не разрешит обозначенную проблему, поскольку в словарях русского языка понятия «адвокат» и «защитник» практически всегда рассматриваются как синонимы. Так, в словаре С.И. Ожегова определено, что адвокат – это юрист, которому поручается защита чьих-нибудь интересов в суде, защитник, а защитник — то же, что адвокат.

В подп. 5 ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указано, что адвокат, который оказывает юридическую помощь, может участвовать в деле не только в качестве защитника, но и в качестве представителя доверителя в уголовном судопроизводстве.

И это вполне обоснованно, так как квалифицированная юридическая помощь в уголовном процессе может потребоваться не только подозреваемым и обвиняемы, но и потерпевшим, и гражданским истцам, и свидетелям (особенно им), и т.д. Поэтому адвокат-защитник — это лицо, оказывающее квалифицированную юридическую помощь подозреваемым и обвиняемым в уголовном процессе (ч. 1 ст. 49 УПК РФ), и также подсудимым, а для иных участников уголовно-процессуальных отношений — адвокат выступает в качестве их представителя, а не защитника.

Таким образом, понятие «адвокат» является более широким понятием, чем «защитник», поскольку адвокат может быть еще и представителем.

Использование термина «адвокат-защитник» в научной литературе представляется оправданным. Он отражает одновременно и профессиональный статус адвоката, и его функциональную роль как субъекта уголовной защиты. Участие адвоката в уголовном процессе гарантирует реализацию уголовно-процессуальной функции защиты в рамках состязательной модели судопроизводства, в то время как участие иных лиц не всегда обеспечивает соответствие стандартам качества и процессуальным требованиям.

Категория «защитник» в уголовном процессе традиционно охватывает три группы субъектов (ч. 2 ст. 49 УПК РФ):

• адвоката как профессионального участника уголовного судопроизводства;
• близкого родственника подозреваемого или обвиняемого;
• иное лицо, приглашенное по ходатайству участника процесса.

При анализе правового статуса этих лиц важно различать стадии уголовного процесса, на которых реализуется функция защиты. Так, например, позиция Верховного Суда РФ в вопросе о том, кто может осуществлять защиту обвиняемого на досудебных стадиях, однозначна — это только адвокат (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29).

Высшая судебная инстанция последовательно указывает, что право обвиняемого приглашать защитника не является абсолютным и не позволяет ему назначить защитником любое лицо, не обладающее способностью обеспечить юридически значимую защиту.

Исходя из анализа ч. 2 ст. 49 УПК РФ по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. Таким образом, участие других защитников, помимо адвоката, возможно только с момента предъявления обвинительного заключения, когда лицо обрело статус «обвиняемый». Для подозреваемых возможен только один вариант защитника — это участие профессионального юриста — адвоката.

При этом, как отметил Верховный Суд РФ, при вынесении решения о допуске иных лиц, помимо адвоката, суд обязан учитывать характер предъявленного обвинения, специфику уголовного дела, возможности выбранного лица полноценно реализовывать функцию защиты, а также его способность обеспечить реальную уголовно-процессуальную помощь. Эти критерии существенно ужесточаются, если речь идет о непрофессионалах. Адвокат же изначально рассматривается как субъект, чья квалификация гарантирована законом и корпоративными стандартами. Поэтому участие иных защитников возможно только в качестве дополнения защиты с обязательным участием адвоката.

Исключение сделано только для производства у мирового судьи, где указанные лица допускается и вместо адвоката. Такое исключение объясняется относительно невысокой сложностью уголовных дел, подсудных мировому судье.

Функции близкого родственника как защитника объективно ограничены. Несмотря на психологическую поддержку, которую он может обеспечить обвиняемому, родственник не обладает профессиональными компетенциями, обязанностями и дисциплинарной ответственностью адвоката. Практика подтверждает, что ходатайства о допуске родственников нередко используются с целью получения длительного свидания, а не для осуществления реальных действий по уголовной защите, что потенциально снижает эффективность процессуального участия.

Категория «иное лицо» также представляется неоднородной. Закон не предъявляет требований к образованию, профессиональному опыту или специальным компетенциям такого участника. Теоретически под это понятие может подпадать как специалист в области права, так и человек, совершенно не обладающий юридическими знаниями. Отсутствие четких критериев допуска порождает риски, связанные с качеством оказания юридической помощи. В литературе неоднократно подчеркивалось, что сам факт юридической компетентности не является основанием для участия лица в качестве защитника без статуса адвоката. На практике в качестве «иных лиц» обычно приглашаются лица, душевно близкие, но не подпадающие под категорию близких родственников. А чаще — это лица, которые имеют юридическое образование или ученую степень в юриспруденции, но не являются адвокатами. Следует заметить, что юридическая помощь, оказываемая такими лицами, по своему уровню может быть не ниже, и даже выше, чем, например, у адвокатов по назначению.

Но все же ключевым аргументом в пользу ограниченного допуска непрофессионалов является публично-правовой характер деятельности адвоката. Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что адвокат реализует государственную гарантию квалифицированной юридической помощи. Адвокатура как институт разрабатывает стандарты, регулирует дисциплинарную ответственность, обеспечивает качество оказываемой помощи. Эти системные механизмы отсутствуют в отношении иных лиц и родственников, что делает невозможным предъявление к ним претензий о ненадлежащем исполнении функции защиты.

Недостатки участия непрофессиональных защитников заключаются в отсутствии единых критериев оценки их действий и какой-либо внешней регуляции. В отличие от адвоката, чья деятельность регулируется корпоративными стандартами, родственник или иное лицо не несут юридической ответственности за качество предоставленной помощи, что может привести к ущемлению прав обвиняемого. Поэтому ограничение круга лиц, имеющих право выступать в роли защитника на стадии предварительного расследования, направлено на обеспечение принципа квалифицированной юридической помощи.

Недавно вынесенное определение Верховного Суда от 20.11.2025 г., которым было отменено решение кассационной инстанции вследствие нарушения права осужденного на защиту, что в силу ч. 1 ст. 401.5 УПК РФ является основанием для отмены решения суда кассационной инстанции и передачи уголовного дела на новое кассационное рассмотрение, актуализирует вопросы правового статуса защитника и в судебных инстанциях. Так, в данном деле, наряду с профессиональным адвокатом, защиту подсудимого осуществляло иное лицо. Извещенная о месте и времени проведения дела в кассации, адвокат не явилась, в связи с чем защита осуществлялась только иным лицом. Вместе с тем, суд кассационной инстанции, оставляя в силе решение нижестоящего суда, не выяснил, был ли надлежащим образом, в письменном виде, оформлен отказ от адвоката со стороны осужденного. И поскольку такой отказ отсутствовал, то независимо от иных доводов кассационной жалобы, было нарушено права осужденного на защиту, которые имеют приоритетный характер.

Зарубежная практика подтверждает, что многие государства также допускают наряду с адвокатами участие в уголовном процессе родственников, опекунов и других доверенных лиц, однако при этом законодательные модели почти всегда выделяют адвоката как основного и наиболее подготовленного участника защиты. Так, процессуальные кодексы Казахстана, Беларуси, Таджикистана и Узбекистана закрепляют возможность участия родственников и представителей организаций, но именно адвокат наделен расширенными уголовно-процессуальными гарантиями и выступает основным участником механизма защиты. Отдельные страны (например, Армения и Грузия) полностью исключают возможность участия непрофессионалов в функции защитника, что еще раз подчеркивает особое положение адвоката в структуре уголовного процесса.

Следовательно, соотношение понятий «адвокат», «защитник» и «адвокат-защитник» показывает, что функция защиты должна реализовываться преимущественно профессиональным участником уголовного процесса. Адвокат не только занимает центральное место в системе уголовно-процессуальных гарантий, но и является единственным субъектом, способным обеспечить полноценную, квалифицированную защиту на стадии предварительного расследования. Это позволяет обеспечить реализацию прав подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, и поддержать баланс интересов сторон в криминальном процессе.

Сообщение Соотношение понятий «адвокат», «защитник», «адвокат-защитник» в уголовном процессе появились сначала на .

Фабула дела: Истец — заказчик по договору — ГБУ г. Москвы «МФЦ предоставления госуслуг» предъявил Ответчику — исполнителю — ООО «СтройИнформ» — иск о взыскании договорной неустойки (штрафа) в размере 3 677 665,86 руб. за ненадлежащее исполнение обязательств по договору от 14.12.2018 на оказание услуг по комплексной и послестроительной уборке служебных помещений (неполное обеспечение помещений расходными материалами (по техническому заданию)).

Решением первой инстанции иск удовлетворен; апелляция поддержала первую инстанцию; кассация (АС Московского округа) оставила решение без изменения.

ООО «СтройИнформ» подало кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, в которой оспаривало размер штрафа, полагая, что суд неверно применил нормы материального и процессуального права.

Однако Верховный суд РФ обнаружил грубейшее и существенное нарушение Кассационным судом округа норм процессуального права: мотивировочная часть кассационного постановления… относится к другому делу (№ А40-43719/2022), в котором другие стороны, другой договор (с участием ООО «НМС»), другой размер штрафа (15 тыс. руб.), иные обстоятельства и акты проверки.

Таким образом, Верховный Суд РФ сделал вывод, что кассационный суд:

• фактически не рассмотрел кассационную жалобу существу;
• не дал оценки доводам сторон;
• грубо нарушил требования, предъявляемые к судебным решениям;
• не выполнил своей функции контроля над законностью актов нижестоящих судов.

Верховный Суд указал, что суд кассационной инстанции обязан дать мотивированную оценку всем доводам сторон (ст. 289 АПК РФ). Сам судебный акт кассации должен быть мотивированным, соответствовать предмету проверки, содержать анализ доводов жалобы.

Копирование мотивировочной части текста из другого дела делает постановление кассации незаконным. На основании этого Постановление АС Московского округа от 10.03.2023 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд кассационной инстанции.

Основание: существенные процессуальные нарушения, которые повлияли на исход дела.

Ключевые выводы Верховного Суда РФ:

• подобный судебный акт грубо нарушает основополагающее право граждан и юридических лиц на судебную защиту (ст. 46 Конституции), которое включает реальное, а не формальное рассмотрение дела. Это право подразумевает эффективное и справедливое разбирательство дела, а также возможность пересмотра ошибочного судебного акт в целях восстановления в правах посредством правосудия;
• кассация обязана рассматривать дело в пределах доводов жалобы, а не подменять анализ обстоятельствами других дел;
• судебный акт должен быть мотивированным и соответствовать обстоятельствам именно рассматриваемого дела;
• требования к содержанию судебного решения кассационного суда (ст. 289 АПК РФ) включают:
• основания, по которым в кассационной жалобе заявлены требования о проверке законности решения, постановления;
• законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд кассационной инстанции при принятии постановления;
• мотивы принятого постановления;

мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Таким образом, важный вывод для юристов — всегда нужно читать судебные решения и проверять их на соответствие требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела. Даже если суд правильно разрешил дело, исходя из норм материального права, однако, имеются подобные существенные нарушения норм процессуального права, когда часть текста судебного решения является скопированным «куском» из другого решения — это безусловное основание для отмены данного акта.

Сообщение Верховный Суд РФ отменил судебный акт со скопированным текстом из другого дела появились сначала на .

Лишение свободы — это один из наиболее строгих видов уголовных наказаний, которое оказывает мощное воздействие на человека, ведь его объектом является личная свобода осужденного.

В настоящее время является самым назначаемым видом уголовного наказания.

Законодательная формулировка понятия «лишения свободы» содержится в ст. 56 УК РФ — это изоляция осужденного от общества путем помещения его в воспитательную колонию, направление его в колонию-поселения, лечебное исправительное учреждение, либо в колонии общего, строго и особого режима.

Таким образом, законодатель акцентировал внимание на таких признаках данного вида уголовного наказания, как факт изоляции от общества и вида исправительного учреждения.

Изоляция осужденного лица от общества означает, что оно лишается своей свободы, находясь в исправительном учреждении, в том числе, ограничивается в некоторых правах, например, праве на свободу передвижения, проведения митингов, шествий и т.п. Однако некоторые права не могут быть ограничены, например, право на свободу совести и вероисповедания, научного и иных видов творчества, право на создание семьи и т.п.

Следующий важный признак лишения свободы — продолжительность отбывания данного вида наказания. Чем длиннее срок отбывания, тем мощнее карательное воздействие на осужденного и величина его моральных и физических страданий.

В уголовном законодательстве Российской Федерации сроки лишения свободы не дифференцированы, как это имеет место, например, во многих зарубежных странах (Германия, Франция и др.). Там выделяются краткосрочные (как правило, до 1-2 лет), среднесрочные (до 2-3 — до 5-10 лет) и длительные сроки лишения свободы (от 5-10 лет и выше).

В Российской Федерации отдельно выделен такой вид наказания, как пожизненное лишение свободы. Данный вид наказания следует рассматривать как самостоятельный вид уголовного наказания. Так, часть 1 ст. 80 УК РФ устанавливает возможность замены оставшейся не отбытой части наказания более мягким видом наказания лицу, отбывающему лишение свободы. Однако, в отличие от лишения свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы не может быть заменено другим, более мягким видом наказания.

Данный вывод подтверждается правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 24 сентября 2013 г. № 1432-О. Конституционный Суд РФ отметил, непосредственно из Конституции РФ не вытекает обязанность федерального законодателя закреплять в уголовном законе положения, предусматривающие возможность замены пожизненного лишения свободы более мягким видом наказания. Положения части первой ст. 57 и ст. 80 УК РФ не лишают осужденное к пожизненному лишению свободы лицо права на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания.

Очевидно, что в ст. 80 УК РФ речь идет только о «лишении свободы на определенный срок», т.е. о таком виде государственного принуждения, которое в этой же формулировке в лестнице наказаний предусмотрено в п. «л» ст. 44 УК РФ.

Таким образом, в целом, лишение свободы следует рассматривать как родовое понятие, которое включает в себя такие самостоятельные виды, как лишение свободы на определенный срок и пожизненное лишение свободы.

Отбывание лишения свободы возможно только в определенных, указанных в ст. 56 УК РФ, исправительных учреждениях. К ним отнесены:

• воспитательная колония;
• колония-поселение;
• лечебное исправительное учреждение;
• колония общего режима;
• колония строго режима;
• колония особого режима.

 Особенности назначения лишения свободы на определенный срок

Лишение свободы может назначаться на срок от двух месяцев до двадцати лет.

При частичном или полном сложении сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет, а по совокупности приговоров — более тридцати лет.

В исключительных случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 56 УК РФ, при частичном или полном сложении сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более тридцати лет, а по совокупности приговоров — более тридцати пяти лет.

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, который впервые совершил преступления небольшой тяжести при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

Несовершеннолетним наказание в виде лишения свободы в соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ назначается осужденным, которые совершили преступление в возрасте до шестнадцати лет, на срок не выше шести лет. Несовершеннолетним, совершившим особо тяжкие преступления наказание назначается на срок не выше десяти лет.

Одной из существенных проблем при назначении лишения свободы является определение вида исправительного учреждения для лиц, признанных виновными в совершении преступлений.

Этот процесс не просто заключается в выполнении законодательных предписаний, но также включает в себя поиск баланса между законностью, обоснованностью и справедливостью наказания.

Для осужденных, совершивших неосторожные преступления, уголовное законодательство предусматривает два альтернативных места отбывания наказания: колонию-поселение или колонию общего режима. Однако колонию общего режима суд может назначить только при наличии исключительных обстоятельств дела и с учетом личности подсудимого с обозначением подробной мотивировки в своем приговоре.

Такими обстоятельствами могут быть тяжесть наступивших последствий; степень осуществления преступного намерения; способ совершения преступления, роль осужденного в нем; иные существенные обстоятельства дела; а также поведение до и после совершения преступления, в том числе отношение к деянию; поведение в следственном изоляторе, в исправительном учреждении, если ранее лицо отбывало лишение свободы; наличие судимости; данные об употреблении алкоголя, наркотических и других одурманивающих средств (п. 2) (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений).

Таким образом, выбор вида исправительного учреждения судом не должен быть формальным, а требует тщательного учета всех обстоятельств дела, включая характер и степень тяжести совершенного преступления, а также индивидуальные характеристики осужденного. Такой подход не только соответствует принципам справедливости и гуманизма, но и способствует более эффективной ресоциализации осужденных.

Особенности назначения пожизненного лишения свободы

Статья 57 УК РФ позволяет выделить ряд особенностей, которые суд обязан учитывать при назначении пожизненного лишения свободы:

• в соответствии с ч. 1 ст. 57 УК РФ данный вид наказания назначается только в случае признания лица виновным в совершении конкретных преступлений, перечень которых содержится в данной норме, и является, по сути, самым строгим наказанием, т.к. смертная казнь фактически в нашей стране в настоящее время не назначается, хотя как вид наказания не исключена из ст. 44 УК РФ. Учитывая, что данное наказание имеет чрезмерную суровость, оно назначается только за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, а также за совершение особо тяжких преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, общественной безопасности, основ конституционного строя и безопасности государства, половой неприкосновенности несовершеннолетних.
• в соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ особенности имеются и у субъектного состава лиц, которым пожизненное лишение свободы может быть назначено. Из данного перечня полностью исключены женщины и несовершеннолетние лица, а мужчинам данный вид наказания может назначаться, только если им не исполнилось 65 лет на момент вынесения приговора.

Однако, для назначения пожизненного лишения свободы этого недостаточно. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» Верховный Суд РФ отметил, что «суды должны учитывать, что такой вид наказания в предусмотренных законом случаях может применяться лишь тогда, когда необходимость его назначения обусловлена исключительной опасностью для общества лица, совершившего преступление. Суд, мотивируя в приговоре назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы, должен привести в подтверждение этого вывода конкретные обстоятельства дела и данные, характеризующие личность подсудимого».

Помимо рассмотренных правовых запретов, касающихся социально-гендерного аспекта осужденных на назначение пожизненного лишения свободы, Уголовный кодекс РФ содержит иные положения, которые не позволяют назначить суду данный вид уголовного наказания. К ним относятся следующие:

• если присяжные заседатели вынесли вердикт о снисхождении по отношению к осужденному (ч. 1 ст. 65 УК РФ);
• если дело рассматривается в отношении неоконченного преступления (ч. 4 ст. 66 УК РФ).

К случаям, когда у суда есть право не назначать пожизненное лишение свободы (т.е. не обязанность, когда установлен правовой запрет), относятся случаи:

• истечение сроков давности исполнения обвинительного приговора (ч. 3 ст. 83 УК РФ);
• истечение сроков давности за совершение преступления, наказуемого смертной казнью или пожизненным лишением свободы (ч. 4 ст. 78 УК РФ).
• при наличии отдельных исключительных обстоятельств (ст. 64 УК РФ).

Сообщение Лишение свободы как вид уголовного наказания появились сначала на .

Особенное значение такая помощь имеет в уголовном судопроизводстве для подозреваемых и обвиняемых в преступлениях, вина которых устанавливается приговором суда.

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ в главах 6–7 УПК производит своего рода водораздел между уголовным преследованием и защитой. При этом, выделяется два противоборствующих лагеря — на одной стороне лица, осуществляющие уголовное преследование, на другой — защиты, и их функции прямо противоположны.

Адвокат — это основной субъект, осуществляющий функции защиты в уголовном процессе. Для реализации этой функции действующее законодательство предоставляет данному субъекту достаточно широкие полномочия по оспариванию доводов обвинения, собиранию и представлению доказательств невиновности своего подзащитного.

В то же время, с сожалением стоит отметить, что провозглашенный в УПК РФ принцип состязательности сторон реализован далеко не в полной мере, хотя определенные шаги в этом направлении происходят. В этом смысле арсенал процессуальных средств, предоставленный адвокату-защитнику в уголовном процессе на стадии предварительного расследования, абсолютно не коррелирует тому, которым располагает сторона обвинения.

Правовое положение (правовой статус) адвоката-защитника в уголовном процессе характеризуется отличительными чертами и особенностями.

Во-первых, нужно отметить, что в соответствии ст. 48 Конституции РФ на адвоката возложена конституционная обязанность оказания профессиональной юридической помощи (это продублировано в ч. 1 ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). В этой же статье определен и момент, с которого задержан­ный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника).

Во-вторых, Уголовно-процессуальный кодекс РФ в ст. 53 предоставляет адвокатам-защитникам широкий арсенал процессуальных средств, которые они могут использовать в процессе доказывания на предварительном следствии.

Так, адвокаты:

• имеют право иметь свидания со своим подзащитным для обсуждения правовой позиции по делу и иным вопросам (п. 1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• осуществлять сбор и представление доказательств, свидетельствующих в пользу его подзащитного (п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• приглашать в случаях необходимости к участию в деле специалиста (п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• присутствовать при оглашении обвинения (п. 4 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• участвовать в различных следственных действиях, которые проводятся с участием его подзащитного (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• заявлять различные ходатайства и отводы (п. 8 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• знакомиться с различными процессуальными документами (например, протоколом задержания, обвинительным заключением и т.п.) (п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);
• знакомиться с материалами дела по окончании расследования, с возможностью ксерокопирования или выписок из него и т.д. (п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ) и др.

Необходимо отметить, что Федеральный закон от 17.04.2017 № 73-ФЗ внес значимые изменения в УПК РФ, которые расширяют правовые рамки защиты в уголовном процессе. Так, например, до того, как дать согласие на участие адвоката в деле подозреваемый (обвиняемый) вправе иметь с ним свидание (п. 4.1. ст. 49 УПК РФ).

Также стороне защиты гарантированы в установленных законом случаях:

• удовлетворение ходатайств о привлечении к участию в производстве по уголовному делу специалиста (п. 2.1. ст. 58 УПК РФ);
• приобщение к материалам дела доказательств (п. 2.2. ст. 159 УПК РФ);
• участие в следственных действиях (п. 2.1. ст. 159 УПК РФ).

Важной особенностью правового статуса адвоката-защитника в уголовном процессе является обязанность соблюдения морально-этических норм, которые отчасти содержатся в УПК РФ, Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», однако, их наибольший объем сконцентрирован в Кодексе профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003).

Так, адвокат:

• не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого;
• не может занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;
• не вправе делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает;
• обязан сохранять в тайне сведения, ставшие ему известными сведения Профессиональная тайна адвоката (адвокатская тайна) обеспечивает иммунитет доверителя,
• при любых обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии и др.

Еще одной особенностью, отличающей правовое положение адвоката-защитника в уголовном процессе от иных субъектов, является упрощенный порядок его допуска к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера (ч. 4 ст. 49 УПК РФ). Это указывает на его привилегированное положение, а также является одной из гарантий осуществления его профессиональной деятельности.

Исходя из п. 1.1 Методических рекомендаций «О порядке изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам» от 4 декабря 2017 г. (протокол № 8) ордером является документ, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием, который адвокат должен иметь на исполнение отдельных поручений в случаях, предусмотренных федеральным законом

Ордер подтверждает полномочия адвоката быть представителем или защитником и свидетельствует об официальном его вступлении в уголовное дело, что дает ему возможность знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, предъявлять доказательства и т.п., в то же время, накладывает на него определенные обязанности, например, не разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты (ч. 3 ст. 53 УПК РФ).

Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что норма ч. 4 ст. 49 УПК РФ устанавливает уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело. Это значит, что для выполнения своих профессиональных обязанностей адвокату достаточно иметь ордер на ведение дела, и допуск его к делу не ставится в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится это дело (Определение Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2010 г. № 596-О). Это также значит, что помимо удостоверения адвоката и ордера никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления иных документов.

В научной литературе есть дискуссия по поводу того, наделен ли адвокат-защитник самостоятельными процессуальными правами или все они производны от прав обвиняемого (подозреваемого).

Полагаем необходимым присоединится к точке зрения ученых, которые считают, что адвокат — это самостоятельная процессуальной фигура в уголовном процессе, но с некоторыми уточнениями.

Самостоятельность адвоката проявляется в том, что он от своего имени совершает необходимые для защиты подозреваемого (обвиняемого) процессуальные действия, свободен в выборе методов, форм защиты, в определении тактики защиты, а также в выработке правовой позиции по делу. Хотя, безусловно, обо всем этом он обязан поставить в известность своего подзащитного (доверителя).

Однако процессуальная самостоятельность адвоката не абсолютна, ограничения существуют в предмете защиты (права и законные интересы доверителя) и в пределах защиты (защитник вправе использовать все не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты).

Также заметим, что позиция защитника может отличаться от позиции подзащитного в случаях, если выбранное им направление защиты благоприятствует положению последнего. Такую линию защиты следует расценивать как соблюдение профессионального долга адвокатом перед доверителем.

Также отличием является и то, что адвокат не может занимать пассивную позицию по делу в отличие от своего подзащитного. В силу своих профессиональных обязанностей его позиция должна быть активной.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ не ограничивает подзащитных в количестве численного состава адвокатов-защитников. Иные примеры можно встретить в зарубежном праве — например, в Италии позволительно иметь не более двух защитников для одного подсудимого, в Германии — не более трех.

Единственное ограничение — это возможность для адвоката быть защитником двух подозреваемых (обвиняемых), если их интересы противоречат (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, абз. 2. п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»).

Также адвокат не вправе осуществлять защиту при наличии любого из обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ.

Таким образом, правовое положение адвоката-защитника в уголовном процессе на стадии предварительного расследования существенно отличает его от иных участников уголовно-процессуальных отношений. С одной стороны, на адвоката возлагаются дополнительные обязанности, с другой — имеет некоторые привилегии. При этом, хотя он и является самостоятельным участником уголовно-процессуальных отношений, однако его положение производно от правового положения его подзащитного.

Сообщение Адвокат-защитник как субъект доказывания: общая характеристика появились сначала на .

Законодательного определения понятия примирения в уголовно-процессуальном законодательстве не содержится.

Основные положения, касающиеся правового регулирования данного института, содержатся в статье 25 УПК РФ, а также следует учитывать положения ст. 76 УК РФ, регулирующие вопросы примирения в уголовном праве.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ суд, а также следователь, с согласия прокурора, вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

• потерпевший или его представитель должен написать официальное заявление о с просьбой о прекращении уголовного дела;
• окончательное решение о прекращении уголовного дела решает суд или следователь с согласия прокурора.
• итогом примирения является прекращение уголовного дела.

Примирение – это, в первую очередь, прощение своего обидчика со стороны потерпевшего. Именно он является основным действующим лицом в процедуре примирения, и только от его воли зависит, состоится ли примирение вообще.

Именно поэтому Конституционный Суд РФ в одном из своих последних Определений от 10 февраля 2022 года № 188-О подчеркнул, что «потерпевший своим согласием участвует в создании предпосылок к процессуальному решению о прекращении уголовного дела (уголовного преследования)». При этом, уполномоченные органы и должностные лица должны в обязательном порядке проверять «наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления».

Необходимо обратить внимание, что если потерпевшим является несовершеннолетнее лицо, которое согласно на примирение, но против этого возражает его законный представитель, то уголовное дело не подлежит прекращению (абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 (ред. от 29.11.2016) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

Однако, окончательное решение вопроса о прекращении уголовного дела остается за судом или следователем. При этом, это является их правом, а не обязанностью, даже если имеются формальные основания для такого решения.

В то же время, Конституционный Суд РФ обратил внимание, что право, а не обязанность прекратить уголовное дело не означает произвольного разрешения этого вопроса уполномоченным органом или должностным лицом. Рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, они не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают решение с учетом всей совокупности обстоятельств.

Основания и порядок применения института примирения по уголовным делам

Из содержания статьи 25 УПК РФ можно выделить основные условия, в каких случаях примирение в уголовном процессе возможно:

• потерпевший (или его представитель) должен написать официальное заявление с просьбой о прекращении уголовного дела;
• для подозреваемого (обвиняемого) уголовное преступление должно быть совершено впервые и иметь небольшую или среднюю степень тяжести;
• подозреваемый (обвиняемый) обязан в полной мере загладить вред или возместить ущерб.

Впервые совершившим преступление, считается лицо:

• совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено;
• предыдущий приговор в отношении него на момент совершения нового преступления не вступил в законную силу;
• предыдущий приговор в отношении него на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего обвинительного приговора, снятие или погашение судимости);
• предыдущий приговор в отношении него вступил в законную силу, но на момент судебного разбирательства устранена преступность деяния, за которое лицо было осуждено;
• которое ранее было освобождено от уголовной ответственности.

Преступления небольшой тяжести — это умышленные или неосторожные деяния, максимальное наказание за которые не превышает 3 лет лишения свободы (ч. 2 ст. 15 УК РФ).

Преступления средней тяжести — это умышленные деяния, максимальное наказание за которые не превышает 5 лет лишения свободы, или неосторожные деяния, максимальное наказание за которые не превышает 10 лет лишения свободы (ч. 3 ст. 15 УК РФ).

Возмещение ущерба или заглаживание вины осуществляется:

• имущественный вред — возмещение в натуре (предоставление взамен утраченного, ремонт и т.п.) или денежной форме (возмещение стоимости, расходов на лечение и т.п.);
• заглаживание вины — денежная компенсация морального вреда, принятие мер, направленных на восстановление прав и интересов потерявшего и т.п.

Только потрепавший определяет, как загладить вред и в каком размере его возместить (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 (ред. от 29.11.2016) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

Такие меры могут быть осуществлены не только самим подсудимым, но и третьими лицами по его просьбе. Возмещение вреда должно быть реальным. Никакие обещания о заглаживании вины в будущем не могут быть приняты во внимание.

Однако условия для прекращения уголовного дела, сформулированные в ст. 76 УПК РФ, не исчерпывают учета иных обстоятельств, которые необходимо принимать во внимание суду или органам следствия при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

Так, Конституционный Суд РФ отнес к таким обстоятельствам следующие:

• вид уголовного преследования;
• особенности объекта преступного посягательства;
• наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления;
• изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда;
• личность подозреваемого, обвиняемого;
• обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Решение уполномоченного органа или должностного лица о прекращении уголовного дела должно быть законным, обоснованным и мотивированным, а потому обстоятельства, дающие возможность его принять, должны быть подтверждены процессуально на основе доказательств и закреплены в процессуальных актах. В противном случае само постановление о прекращении уголовного дела не может отвечать критерию законности и обоснованности, как не основанное на установленных фактах, подтвержденных материалами дела.

Законодательно примирение сторон как основание для прекращения уголовного дела возможно на любой стадии уголовного производства.

Процессуальное оформление примирения в уголовном судопроизводстве

Процедура примирения сторон в уголовном деле имеет различия, в зависимости от того, на какой стадии уголовного процесса оформляется данное решение.

На досудебной стадии потрепавший или его законный представитель подают соответствующее заявление следователю (дознавателю) о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. В заявлении обязательно должно быть указано, что примирение между потерпевшим и подозреваемым (обвиняемым) достигнуто, причиненный вред заглажен.

Далее следователь (дознаватель) должен выяснить, не возражает ли подозреваемый против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Если возражений нет, то при наличии и учете всех обстоятельств следователь (дознаватель) принимает решение о прекращении уголовного дела, о чем выносит мотивированное постановление, которое должно быть согласовано с руководителем (заместителем) следственного органа; дознаватель согласовывает постановление с прокурором (заместителем прокурора).

В судебной стадии уголовного процесса при рассмотрении уголовного дела по существу в порядке глав 36, 37 УПК РФ потерпевший (его законный представитель) вправе обратиться с заявлением (ходатайством) о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим, которое адресуется суду, и в нем потерпевший (его законный представитель) просит прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, указывает, что примирение между ними достигнуто, причиненный вред заглажен.

Суд также должен выяснить, не возражает ли обвиняемый против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Если таких возражений нет, то суд принимает решение о прекращении уголовного дела, о чем выносится мотивированное постановление.

Постановления о прекращении уголовного дела могут быть обжалованы:

• прокурору (ст. 37 УПК РФ, ст. 214 УПК РФ) или в суд (ст. 125 УПК РФ) — при принятии такого решения на досудебной стадии;
• в апелляционный или кассационный суд — при принятии такого решения судом нижестоящей инстанции (гл. 45.1 УПК РФ) или (гл. 47.1 УПК РФ).

Правовые последствия прекращения уголовного преследования за примирением сторон

Правовые последствия примирения для подозреваемого (обвиняемого) на досудебной стадии – дело прекращается, в суд не направляется, соответственно, виновным никто не признается и наказание отбывать не будет.

При примирении в суде речь идет о подсудимом, что бывает чаще всего, то прекращение уголовного преследования означает, что уголовного наказания и судимости не будет.

В целом, прекращение уголовного дела является освобождением от уголовной ответственности.

В то же время, поскольку прекращение уголовного дела за примирением сторон не означает отсутствия в деянии состава преступления, следовательно, это не может влечь за собой реабилитацию лица, совершившего преступление. Следовательно, ни подозреваемый (обвиняемый), ни подсудимый не имеют права на реабилитацию (п. 28 Постановления Пленума РФ т 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

Сообщение Институт примирения в уголовном процессе появились сначала на .

Само понятие «возбуждение дела» многоаспектно, поскольку под ним можно понимать:

• правовой институт, который включает совокупность уголовно-процессуальных норм, которые регламентируют правоотношения при приеме, регистрации, рассмотрении и разрешении сообщения о преступлении (гл. 19 и гл. 20 УПК РФ);
• начальную стадию уголовного судопроизводства, для которой свойственны самостоятельные задачи, круг участников, процессуальные средства, сроки, решения;
• процессуальное решение, которое выносится в форме постановления и означает начало расследования конкретного преступления (ст. 146 УПК РФ);
• совокупность действий, перечисленных в ст. 144 УПК РФ (следственных, процессуальных, внепроцессуальных), осуществляемых на данном этапе.

Задачи стадии возбуждения уголовного дела:

• обеспечить своевременность реагирования на преступление;
• проверить наличие или отсутствие признаков преступления;
• принять меры к закреплению следов преступления;
• принять меры к предотвращению или пресечению преступления.

Содержание стадии возбуждения уголовного дела — это последовательные этапы, которые способствуют достижению задач данной стадии и включает в себя:

1. получение и проверка повода к возбуждению уголовного дела;
2. принятие необходимых мер по пресечению совершаемого преступления или предупреждению подготавливаемого уголовно наказуемого деяния;
3. установление круга лиц, которые могут владеть информацией о преступлении и общих обстоятельствах, подлежащих доказыванию;
4. оказание помощи физическим лицам, которым преступлением причинен вред, либо юридическому лицу в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации;
5. принятие одного из итоговых решений.

Значение стадии возбуждения уголовного дела:

• является обязательной стадией, без которой невозможно публичное уголовное преследование лица от имени государства в связи с совершенным преступным деянием (Определение Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 г. № 600-О-О);
• предупреждает необоснованные расследования и одновременно является одним из главных средств реализации неотвратимости ответственности;
• создает необходимые предпосылки для широкого комплекса уголовно-процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств выявленного преступления и привлечение виновных к уголовной ответственности.

Поводы возбуждения уголовного дела — это источники, из которых уполномоченные лица получают информацию о наличии данных, указывающих на признаки преступления.

Поводы для возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 140 УК РФ):

• заявление о преступлении;
• явка с повинной;
• сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников;
• постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.
• материалы из налоговых органов, полученных в соответствии с законодательством о налогах и сборах, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 198-199.2 УК РФ.

Все эти поводы для возбуждения дела (источники информации о преступлениях) в УПК РФ объединены единым термином – «сообщение о преступлении».

Для возбуждения уголовного дела одного только повода недостаточно, помимо этого, должно быть основания.

Основания возбуждения уголовного дела — это наличие достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления (ч. 2 ст. 140 УК РФ).

УПК РФ не обязывает для возбуждения уголовного дела устанавливать весь состав какого-либо преступления. Важно установить наличие таких данных, которые содержат признаки объективной стороны преступления.

При этом, важно отметить, что если принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела, то в данном случае, как раз наоборот, устанавливается отсутствие состава преступления (не предположительно, а точно).

В ч. 3 и ч. 4 ст. 140 УПК РФ специально указаны обстоятельства, которые не могут сами по себе служить основаниями для возбуждения уголовного дела:

• специальная декларация или сведения, содержащиеся в ней, составленная в соответствии с ФЗ от 08.06.2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках…»;
• нахождение лица в состоянии наркотического опьянения или обнаружения в теле человека наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов — по делам о преступлениях ст. 228.1 и ст. 228.4 УК РФ.

В случае, если полученных данных недостаточно, чтобы признать наличие или отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела — проводятся проверочные действия.

При проведении проверочных действий уполномоченные лица вправе (ч. 1 ст. 144 УПК РФ):

• получать объяснения, образцы для сравнительного исследования;
• истребовать и изымать документы и предметы;
• назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок;
• производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование;
• требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов;
• давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Сроки проведения проверочных действий:

• 3 суток (по общему правилу);
• 10 суток — при продлении срока руководителем следственного органа, начальником органа дознания по мотивированному ходатайству соответственно следователя, дознавателя;
• 30 суток — при продлении срока руководителем следственного органа по ходатайству следователя, а прокурором по ходатайству дознавателя при необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Решения, принимаемые после проведения проверки сообщения о преступлении:

• о возбуждении уголовного дела;
• об отказе в возбуждении уголовного дела;
• о передаче дела по подследственности; по делам частного обвинения в суд (в этом случае принимает меры по сохранению следов преступления — ч. 3 ст. 145 УПК РФ).

Все эти решения оформляются в виде постановлений, которые должны отвечать требованиям законности, мотивированности и обоснованности (ч. 1 ст. 7 УПК РФ).

О принятом решении сообщается заявителю, а также разъясняется его право обжаловать это решение.

В постановлении о возбуждении уголовного дела указываются:

• дата, время и место его вынесения;
• кем оно вынесено;
• повод и основание для возбуждения уголовного дела;
• пункт, часть, статья УК РФ, на основании которых возбуждается уголовное дело.

После вынесения постановления о возбуждении уголовного дела оно направляется (ст. 149 УПК РФ):

• следователю, который приступает к производству предварительного следствия;
• в орган дознания, который производит неотложные следственные действия и направляет уголовное дело руководителю следственного органа, а по уголовным делам, по которым предварительное следствие проводится в форме дознания, — производит дознание.

Сообщение Стадия возбуждения уголовного дела появились сначала на .

Стадии уголовного процесса — это относительно самостоятельные этапы производства по уголовному делу, которые в системной связи друг с другом обеспечивают достижение целей уголовного судопроизводства.

В настоящее время можно выделить 9 стадий в уголовном процессе:

1. Возбуждение уголовного дела.
2. Предварительное расследование.
3. Подготовка к судебному заседанию.
4. Судебное разбирательство.
5. Апелляционное производство.
6. Исполнение приговора.
7. Кассационное производство.
8. Надзорное производство.
9. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Для каждой стадии уголовного процесса характерны следующие обязательные элементы:

• специфика задач;
• круг участников;
• набор процессуальных средств и способов, которые применяются на данной стадии для решения задач стадии;
• сроки.

К факультативным элементам стадий можно отнести:

• специфическую процессуальную форму деятельности участников стадии;
• специфический характер уголовно-процессуальных отношений между участниками стадии;
• итоговый процессуальный акт (решение).

Уголовный кодекс Российской Федерации выделяет 2 отдельные группы стадий уголовного процесса:

1. досудебное производство, в которое включены стадии возбуждения уголовного дела и стадия предварительного расследования;
2. судебное производство, куда включены все иные стадии.

Стадии уголовного процесса можно классифицировать на:

1. Обязательные и факультативные:

Обязательные стадии — через которые уголовное дело проходит в обязательном порядке, без всяких исключений.

Обязательные стадии уголовного процесса:

• возбуждение уголовного дела;
• подготовка к судебному заседанию;
• судебное разбирательство;
• исполнения приговора.

Факультативные стадии — не являются обязательными, а возникают по инициативе уполномоченных на это участников уголовно-процессуальных отношений.

Факультативные стадии уголовного процесса:

• стадия предварительного расследования (поскольку, например, по делам частного обвинения она отсутствует);
• стадии апелляционного, кассационного и надзорного производства (поскольку не все решения нижестоящих судов могут обжаловаться заинтересованными лицами);
• стадия производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (поскольку такие обстоятельства встречаются в редких случаях).

2. Обычные и исключительные:

Обычные (ординарные) стадии — осуществляются в установленной последовательности и связи между собой. К ним относятся все стадии за исключением двух исключительных.

Экстраординарные (исключительные) стадии — возникают в случаях наличия юридических и фактических обстоятельств, которые повлекли за собой проверку и пересмотр вступивших в законную силу судебного решения.

К исключительным стадиям отнесены:

• стадия надзорного производства;
• стадия возобновления уголовных дел по причине новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Как правило, стадии уголовного процесса последовательно сменяют одна другую, однако, возможен «перескок» в стадиях или возвращения дела на предыдущую стадию.

На каждой стадии процесса проверяются выводы и результаты предыдущей стадии, на основе которых строится работа текущей стадии.

Значение стадийности уголовного процесса заключается в том, что прохождение уголовного дела через определенные, установленные законом стадии гарантированно обеспечивают правильное расследование, рассмотрение и разрешение дела, а также исполнение окончательного процессуального решения, что в целом, служит задачам и назначению уголовного судопроизводства.

Сообщение Стадии уголовного процесса появились сначала на .