1. Предпосылки кодификации Юстиниана
2. Исторические этапы кодификации Юстиниана
3. Характеристика основных источников Corpus Iuris Civilis
4. Значение кодификации Юстиниана

Мировая юриспруденция знает не так много правовых проектов, которые можно назвать поистине грандиозными. И одним из них является, безусловно, проведенная в VI веке в Византии кодификация императора Юстиниана I.

Предпосылки кодификации Юстиниана

Предпосылками ее проведения стали политические, идеологические причины и личность самого императора Юстиниана.

Дело в том, что к моменту восшествия на престол Юстиниана былое величие Римской империи уже было утрачено, и сама территория представляла собой разрозненные, зачастую утраченные и контролируемые иными государствами провинции. Крайне неспокойна была и внутриполитическая обстановка в Римском государстве.

В таких непростых условиях к власти пришел Юстиниан I или Великий, который был амбициозным, умным, проницательным и энергичным правителем, имевшим огромное желание возродить великую Римскую империю. Получив блестящее образование от лучших профессоров того времени, которые смогли привить ему миродержавные идеи Римской империи и правовое мышление, Юстиниан не жалел ни своего времени и сил (его называли «Император, который никогда не спит»), ни денег казны, чтобы возродить Римскую империю во всем ее величии и беспредельности. Но он прекрасно понимал, что восстановление единого государства невозможно без идеологического объединения, которое подразумевало в обязательном порядке и единое право.

Римское же право к VI веку представляло собой гигантский и хаотичный массив различных, зачастую противоречащих друг другу, во многом устаревших, правовых источников. Оно было сформировано из права квиритского (цивильного), преторского и права народов. А как единая система римское частное право включало четыре вида источников: 1) обычное право; 2) законы, в т.ч. решения сената, комиций времен республики, эдикты, декреты, а также рескрипты и мандаты принцепса, сенатус-консульты, а также кодификации; 3) эдикты магистров и 4) деятельность юристов (Гая, Ульпиана, Папиниана, Павла и др.). Поэтому для администраторов и судей непосильной задачей становилась интерпретация этих противоречивых юридических источников. Все это создавало правовую неопределенность и почву для различных злоупотреблений.

Таким образом, требовалось систематизировать огромный массив юридических источников и создать универсальное и единственно верное правовое законодательство, которое бы стало стержнем для возрождения Римской империи.

 Исторические этапы кодификации Юстиниана

Работу над кодификацией возглавил выдающийся юрист того времени Трибониан, также были привлечены другие видные правоведы и преподаватели права из университетов, практикующие юристы и высокопоставленные сановники. Работа велась в специально создаваемых комиссиях и в беспрецедентно сжатые сроки.

Всю работу по систематизации и кодификации римского права можно разделить на четыре основных этапа, каждый из которых увенчался созданием собственного юридического памятника.

1. Кодекс Юстиниана (Codex Iustinianus) (528 г. — 7 апреля 529 г.) — первый юридический документ, созданный при Юстиниане. Процесс кодификации Юстиниан совсем не случайно решил начать с наиболее важных источников «leges» — римских законов, принятых императорами. Была назначена комиссия из 10 человек во главе с Трибонианом, которая практически за год переработала несколько разрозненных конституций, принятых со времен императора Адриана (II в. н.э.), а также три предыдущих кодекса Грегориана, Гермогениана и Феодосия. В результате этой работы был принят единый свод правил — Кодекс Юстиниана, который заменил собой все предшествующие акты, устранил между ними противоречия, и расположил правовые институты в хронологическом порядке по тематическим книгам и титулам.
2. Дигесты (или Пандекты) (Digesta seu Pandectae) – 533 г.
   После того, как с работой над leges было закончено, Юстиниан решил взяться за самую сложную часть проекта — работу над «jus ve­tus» — сочинениями римских юристов.

Вдохновленные успехом работы над Кодексом комиссия из 15 человек, включающая четырех профессоров права, в т.ч. Теофила и Дорофея, и одиннадцать адвокатов, во главе все с тем же талантливым Трибонианом, провела невероятно сложную работу по анализу почти 2000 книг сочинений классических юристов, общим объемом в 3 миллиона строк. Было отброшено все ненужное и устаревшее, среди наиболее ценных и актуальных источников были устранены противоречия, терминология приведена к единому стандарту, архаичные нормы к современным отношениям. При этом компиляторам было разрешено вносить изменения в оригинальные тексты – интерполировать их (от лат. interpolatio – изменение, переделка). Однако, поскольку в самих источниках было много противоречий, то компиляторы, сглаживая их, вносили в тексты собственные изменения. Считается, что рука ком­пи­ля­то­ров очень дея­тель­но про­шлась по все­му огром­но­му мате­ри­а­лу «Дигест», в результате чего многие первоначальные цитаты выдающихся римских юристов были безвозвратно утрачены, и это считается основным недостатком процесса кодификации Юстиниана.

Таким образом, создание Дигест нельзя рассматривать как механическую переработку и компиляцию текстов, поскольку это был творческий процесс, подчиненный определенной политико-правовой цели — повысить престиж римской правовой традиции, укрепить власть императора и продемонстрировать подчиненность праву.

Всего 3 года потребовалось для завершения этой грандиозной и блестящей работы, и 16 декабря 533 года Дигесты, систематизированные и разделенные на 50 книг, вступили в силу.

Уникальность этого юридического памятника в том, что хотя в его основу были положены труды великолепных римских юристов, Дигесты не стали ни учебником, ни научным трактатом, а получили статус полноценного закона, каждая строчка которого имела силу императорского указа. Об авторитетности авторов этого юридического сборника свидетельствует тот факт, что Юстиниан специальным указом запретил кому бы то ни было комментировать Дигесты, чтобы не вносить новую путаницу.

3. Институции (Institutiones) – 533 г. Параллельно с работой над Дигестами Трибониан, Теофил и Дорофей трудились над созданием специального учебника для студентов-правоведов — офи­ци­аль­ного эле­мен­тар­ного курса граж­дан­ско­го пра­ва. Он получил название «Институции», и за его основу был взят одноименный труд классического юриста II века Гая. Институции Гая отличала системность и ясность. 21 ноября 533 г. новые «Институции» Юстиниана были опубликованы, и их особенностью стало то, что их положения получили силу закона. В Институциях доступно и логически систематизировано излагались основы гражданского права, касающиеся лиц, вещей и исков.
4. Кодекс Юстиниана – вторая редакция (534 г.) и Новеллы (Novellae). Следует отметить, что пока велась работа над Дигестами и Институциями, законодательство не стояло на месте и были приняты многие императорские указы. В результате этого Кодекс Юстиниана, принятый в 529 г., во многом устарел. Это потребовало его переработки и включения в него новых принятых актов. В 534 г. новая комиссия переработала и выпустила Кодекс Юстиниана в новой редакции — «Co­dex re­pe­ti­tae prae­lec­tio­nis».

Изданные же уже после обновленного Кодекса Юстиниана 534 г. законодательные акты стали включаться в самостоятельный сборник, получивший называние «No­vel­lae leges» (Новые законы — Новеллы). Они последними вошли в сборник кодификации Юстиниана.

По задумке самого Юстиниана все эти акты — Кодекс, Дигесты, Институции и Новеллы должны были войти в один «Cor­pus» пра­ва, однако, этого не произошло.

Только в Средние века (с XII века), когда интерес к изучению римского права значительно возрос, весь Юсти­ни­а­нов­ский Свод стал именоваться под одним именем «Cor­pus Juris Civilis» (Свод гражданского права), под которым он известен и сейчас.

Характеристика основных источников Corpus Iuris Civilis

Как мы уже выяснили, Свод права Юстиниана включал несколько юридических источников, каждый из которых выполнял свою роль и имел свое значение.

• Институции – хотя и были созданы изначально как учебник гражданского права для студентов-юристов, однако, как отмечает И.А. Покровский в своей Истории римского права, по своей юридической силе их нельзя ставить ниже других частей Свода. Структурно Институции включали 4 книги с подразделением на титулы и параграфы, а по содержанию — строились по тому же принципу, что и Институции Гая, раскрывая основные базовые понятия частного права по своеобразной схеме – «personae, res, actiones» («лица, вещи, обязательства»). О значимости данного акта свидетельствует факт, что Наполеон использовал Институции в качестве основы для создания Гражданского кодекса Франции 1804 г.
• Дигесты – центральная, наиболее обширная и самая ценная часть кодификации Юстиниана, можно сказать, «сокровищница юридической мысли», в которую вошли цитаты 39 наиболее известных юристов.

Дигесты Юстиниана были систематизированным логически построенным актом, разбитым на части, книги и титулы в строгом порядке. Сам термин «digesta» — «разделять», «истолковывать по порядку» — указывает на это. По замыслу Юстиниана Дигесты были разделены на 7 тематических частей, которые вошли в 50 книг. Тем самым преследовалась цель использования их не только как свода права, но и как справочника для практикующих юристов, а также учебного пособия для студентов. Например, первая часть Дигест — «Prota» — освещала общие положения права и судопроизводства, которые изучались студентами права на I курсе. Вторая часть — «De iudiciis» (о судах), и третья — «De rebus» (о вещах), — на II и III курсе; четвертая — «Umblicus», и пятая — «De testamentis» (о завещаниях), — на IV; шестая и седьмая — на V.

Таким образом, в Дигестах нашли отражение почти все области частного и публичного права, включая вещное и обязательственное право (из договоров и деликтов), судебное, наследственное, семейное и т.д.

Принципы, сформулированные в Дигестах, вошли в основу современного гражданского права. Например, такой общеизвестный принцип, сформулированный Гаем, что «никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам» (nemo plus iuris ad alium transferre potest, quam ipse habet) — это суть современного договорного права.

• Кодекс Юстиниана – это собрание императорских конституций, которое включало 12 книг, каждая из которых делилась на титу­лы с осо­бым загла­ви­ем. Так, кни­га 1 была посвящена церковному праву, источ­ни­кам пра­ва и обязанностям раз­лич­ных импе­ра­тор­ских чинов­ни­ков; кни­ги 2-8 — регулировали граж­дан­ское пра­во, кни­га 9 — уго­лов­ное пра­во; кни­ги 10-12 — поло­же­ния о государст­вен­ном управ­ле­нии. Внут­ри титу­ла были рас­по­ло­же­ны отдель­ные кон­сти­ту­ции в хроно­ло­гиче­ском поряд­ке.
• Новеллы Юстиниана – наиболее «живая» и динамичная часть Свода, поскольку формировалось из новых источников, принятых самим Юстинианом. Всего известно 122 новеллы, наиболее значимые в них были нормы, регулирующие взаимоотношения светской и церковной власти, имущественные права Церкви и др.

Универсализм — это то, что отличает Свода Юстиниана, т.к. право провозглашалось общим для всей империи, данным Богом через императора для блага всех подданных. В научной литературе отмечалось, что сам Юстиниана рассматривал свое законодательство как некий правовой космос, упорядоченную вселенную, которая противостоит хаосу и варварству.

Значение кодификации Юстиниана

Кодификация Юстиниана имела огромное значение, как для своего времени, так и в последующие периоды, включая современный. Многие исследователи отмечают, что римляне завоевали мир трижды: своей армией, своим правом и христианской религией.

Так, для Византии Corpus Iuris Civilis стал фундаментом всей правовой системы на несколько столетий вперед. Правовое наследие Юстиниана оказало влияние на последующие, более поздние памятники права, например, такие, как «Базилики» (IX в.). Это был не только величайший памятник юридической техники, но и грандиозный политический и идеологический проект, отразивший имперские амбиции Юстиниана.

«Вторая» жизнь» Кодекса Юстиниана произошла XI–XII веке, когда в Италии были обнаружены рукописи Дигест и Институций. Это послужило катализатором развития университетской юридической науки, что впоследствии заложило основы европейского правоведения. Римское право легло в основу национальных правовых систем Европы, в первую очередь, Германии, Франции, Испании и др. в процессе его рецепции. В научной литературе отмечается, что без рецепции римского права не было бы того единства правовой культуры, которое мы видим в настоящее время.

В России, хотя и не было прямой рецепции римского права, однако опосредованное влияние источников римского права было. Так, например, при создании Свода законов Российской империи его автор — М.М. Сперанский — в процессе систематизации активно использовал те же принципы, что были положены в основу кодификации Юстинианом.

В современный период времени мы все также отчетливо видим влияние римского права на правовые системы. Например, принципы, содержащиеся в Кодексе Юстиниана, до сих пор являются фундаментом для правовых институтов романо-германской правовой семьи. Это также касается и основных понятий, и правовых конструкций, в первую очередь, гражданского права — таких, как собственность, владение, сервитуты, различные виды договоров, обязательственная и деликтная ответственность – все это включено в гражданские кодексы стран континентальной Европы, включая Россию.

Таким образом, изучая источники кодификации Юстиниана, мы исследуем не «мертвое право», а живые действующие нормы, которые являются наследием прошлого. В этом смысле римское право обладает вневременной ценностью и универсализмом, ведь юристы различных стран и даже эпох ведут на нем диалог о фундаментальных принципах права и справедливости.

Сообщение Кодификация (кодекс) Юстиниана появились сначала на .

Понятие и периодизация (генезис) источников римского права

Римское право справедливо называют фундаментом правовой карты Европы. Ведь оно стало основой для формирования многих правовых систем современности, в том числе, и российской.

Поэтому каждому уважающему себя юристу крайне важно изучить этот феномен возникновения и тысячелетнего влияния римского права на правовые системы современности. Как справедливо отмечал исследователь римского права И.А. Покровский, — первое, с чего должно начинаться изучение римского права, — это, конечно же, его история.

Понятие «источник права» (fontes iuris) в римской юриспруденции имело несколько значений (впрочем, как и сейчас), и включало способы возникновения норм, формы их закрепления, и сами факторы, влияющие на правотворчество.

В римской правовой традиции под источниками права понимали не только формально закрепленные нормы (законы, эдикты), но и живую юридическую практику, мнения авторитетных юристов, то есть все то, что порождает обязательные для применения правила поведения.

Традиционно выделяют четыре периода в генезисе римского права, и критерием его периодизации выступают именно источники римского права, эволюционировавшие от обычного права к кодификационному:

1. Период Царства период (753 г. до н. э. – 509 г. до н. э.) — в этом период господствовали обычай (mos) и обычное право (consuetudo). Нормы обычаев регулировали семейные, родовые, имущественные отношения. При этом, право было тесно переплетено с религиозными и моральными предписаниями, отличалось крайним формализмом. Многие правовые привилегии были доступны лишь патрицианской знати, что вызывало социальную напряженность.

2. Республиканский период (509 г. до н. э. – 287 г. до н. э.) — с развитием государства получают признание законы (lex), в том числе, плебесциты (plebiscita) — принятые народом, а затем возникает преторское право:

• • период ранней республики — главнейшим источником права становится воля граждан; законы принимаются в виде постановлений в куриатных и центуриатных собраниях, и «постановлений плебса» в трибутных собраниях. Важное значение имели принятые Законы XII таблиц, так как они обеспечивали публичность, предсказуемость, более широкое признание.
  • период поздней Республики (середина III – I в. до н.э.) — это «золотой век» римской юриспруденции. Ответом на усложнение общественных отношений стало развитие преторского права (через эдикты) и активная деятельность юристов, чьи ответы (responsa) и толкования становятся самостоятельным источником права.

3. Период Принципата (I в. до н.э. – III в. н.э.) — происходит постепенная унификация права и концентрация правотворческой власти в руках принцепса. Императорские конституции (указы) и сенатусконсульты приобретают высшую силу и становятся основным источником права.

4. Период Домината (III – V вв. н.э.) и последующая кодификация — в этот период происходит окончательное утверждение императорской власти как единственного источника права. Логическим завершением этого процесса стала грандиозная кодификация Юстиниана (Corpus Iuris Civilis), систематизировавшая и сохранившая для потомков все богатство римского правового наследия

Таким образом, генезис системы источников римского права – это классический пример органичного развития от простого к сложному, от формализма и консерватизма к гибкости и универсальности. Этот путь можно разделить на несколько ключевых периодов, каждый из которых вносил свои коррективы в иерархию и значимость тех или иных источников.

Виды источников римского права и их характеристика

Рассмотрим подробнее основные виды источников, которые формировали римское право на протяжении его истории.

1. Обычай (mos maiorum). Изначально обычай был основным источником права. Это была неписаная, передаваемая из поколения в поколение норма, освященная традицией и религиозным авторитетом. Для того, чтобы обычай стал источников права, требовалось длительное применение (не менее 10 лет по Законам XII таблиц) и убежденность в его юридической обязательности (opinio necessitatis). С развитием письменного законодательства роль обычая уменьшилась, но не исчезла полностью. Он продолжал восполнять пробелы в законе. В литературе отмечается, что обычное право явилось той первоосновой, на базе которой происходило формирование и последующее развитие всей системы римского права.
2. Закон (lex). В республиканский период закон – это решение народного собрания, обладающее высшей юридической силой. Важнейшим источником раннего римского законодательства стали Законы XII таблиц — первый писаный источник (середина V в. до н.э.). Их значение трудно переоценить. Они оформили переход от власти жрецов-понтификов к публичному, пусть и архаичному, но светскому праву. Законы XII таблиц стали отправной точкой для всего последующего римского законодательства, базой для деятельности юристов, которые комментировали, развивали и адаптировали содержащиеся в них нормы к изменяющимся условиям.
3. Эдикты магистратов (ius honorarium). Важнейшую роль в развитии права сыграли эдикты (edicta) высших магистратов, в первую очередь – эдикт претора (praetor urbanus). Вступая в должность, претор издавал программу своей деятельности, объявляя, какие правила он будет применять. Формально он не мог отменить закон (ius civile), но с помощью формул исков мог предоставить защиту новым отношениям или, наоборот, отказать в защите устаревшим нормам. Так возникло «преторское право» (ius honorarium – «право магистратов»), которое, по знаменитому сравнению римского юриста Папиниана, «существовало для помощи, дополнения или исправления цивильного права». Это был блестящий механизм обновления права без ломки традиционных норм.
4. Деятельность юристов (ius respondendi). Римские юристы (Гай, Ульпиан, Папиниан, Павел, Модестин) – уникальное явление в мировой правовой истории. Их деятельность (cavere, agere, respondere – обеспечивать, вести дела, давать ответы) была практико-ориентированной. Они формулировали правовые нормы, толковали законы и составляли договоры. Их авторитетное мнение (responsa prudentium) было обязательным для судьи. Со временем императоры стали жаловать наиболее выдающимся юристам право ответа (ius respondendi ex auctoritate principis) – право давать обязательные для судей заключения. Именно труды классических юристов составили основу Дигест Юстиниана. В современной научной литературе отмечается, что именно римские юристы создали ту совершенную юридическую технику, те точные правовые конструкции и понятия, которые позволили римскому праву стать наднациональным и пережить свое время.
5. Императорские конституции (constitutiones principum). С установлением империи император становится центральной фигурой в правотворчестве. Его повеления (constitutiones) имели высшую силу и постепенно вытеснили другие источники. Они существовали в нескольких формах:

• • эдикты (edicta) – общеобязательные правила;
  • декреты (decreta) – судебные решения по рассматриваемым императором спорам;
  • рескрипты (rescripta) – ответы на официальные вопросы, например, от судов, и частных лиц по конкретным юридическим казусам;
  • мандаты (mandata) – инструкции для имперских чиновников.

Императорские конституции постепенно подчинили себе все остальные источники права, что было закономерным следствием трансформации римской государственности от республики к монархии.

6. Кодификация Юстиниана. К VI веку н.э. римское право представляло собой гигантский, противоречивый и малодоступный массив разрозненных источников. Император Юстиниан (527–565 гг.) предпринял грандиозную попытку его систематизации. Результатом стала Кодификация Юстиниана (Corpus Iuris Civilis – Свод гражданского права), состоящая из четырех частей:

• • Институции (Institutiones) – систематизированный учебник для студентов;
  • Дигесты (Digesta) или Пандекты (Pandectae) – самая значительная часть, антология выдержек из трудов классических римских юристов (около 2000 сочинений 39 авторов);
  • Кодекс (Codex) – собрание действующих императорских конституций;
  • Новеллы (Novellae) – новые законы, изданные самим Юстинианом.

Эта кодификация не только сохранила для потомков римское юридическое наследие, но и стала отправной точкой для рецепции римского права в средневековой Европе.

Современное значение источников римского права

Значение римского права отнюдь не стало достоянием лишь историков. Его современная актуальность проявляется в нескольких ключевых аспектах.

1. Теоретико-понятийный аппарат. Римляне создали тот самый понятийный фундамент, на котором стоит вся современная юриспруденция континентальной правовой семьи. Такие понятия, как «юридическое лицо», «собственность», «владение», «обязательство», «договор», «деликт», «иск», были разработаны именно римскими юристами. Без этой системы категорий невозможно представить ни один современный гражданский кодекс, включая Гражданский кодекс Российской Федерации.
2. Методологическое значение. Римское право демонстрирует беспримерный образец юридической техники и логики. Методы толкования права, построения юридических конструкций, решения казусов, разработанные римскими юристами, до сих пор изучаются и применяются.
3. Источник принципов. Многие фундаментальные принципы современного права прямо восходят к римским корням: принцип справедливости (aequitas), принцип доброй совести (bona fides), презумпция невиновности, недопустимость злоупотребления правом (neminem laedere) и многие другие.
4. Образовательная ценность. Изучение римского права остается обязательным элементом подготовки высококвалифицированного юриста в большинстве стран мира, включая Россию. Оно формирует юридическое мышление, учит оперировать абстрактными категориями и видеть логику правового регулирования. По выражению О.В. Кузнецовой, «римское право продолжает выполнять свою воспитательную и образовательную функцию, формируя у будущих правоведов особый стиль мышления, сочетающий абстрактность и прагматизм, логичность и гибкость».

Таким образом, эволюция источников римского права представляет собой не просто историческую хронику, а наглядный урок развития правовой системы, отвечающей на вызовы времени. От сурового формализма Законов XII таблиц через гибкость преторского права и глубину научной мысли классических юристов к всеобъемлющей систематизации в Кодексе Юстиниана – этот путь продемонстрировал удивительную способность права к адаптации и совершенствованию. Как справедливо подмечено, эклектичность источников римского права — это не недостаток, а его достоинство.

Можно сказать, что римское право, пройдя проверку временем, не только не утратило своей актуальности, но и продолжает оставаться действенным инструментом правового регулирования и неиссякаемым источником мудрости для многих поколений юристов. Его источники – это не пыльные артефакты, а живой родник, из которого продолжает черпать всю мировую правовую науку. Изучая их, мы постигаем не только историю, но и саму суть права как универсального социального регулятора.

Сообщение Источники римского права появились сначала на .

Примерно в I в. н. э. отношения по бесплатному пользованию чужой вещью (utendum dare) в римском праве оформлялись с помощью 2-х видов договоров — собственно ссуды (commodatum) и прекария (precarium).

По договору ссуды кредитор передавал должнику индивидуально-определенную вещь во временное безвозмездное пользование, а последний обязывался вернуть ее в неповрежденном состоянии.

Сторонами договора ссуды являются ссудополучатель (коммодатарий, должник) (лицо, которое получает ссуду) и ссудодатель (коммодант, кредитор) (лицо, которое дает ссуду).

Характерные черты договора ссуды:

• реальный договор, который считался заключенным с момента непосредственной передачи ссудной вещи, а не устной договоренности об этом;
• предмет договора — только индивидуально-определенные, незаменимые и непотребляемые вещи. Например, серебряная посуда для торжества, раб, лошадь и т.д.
• срок договора мог быть или определенным, или неопределенным (тогда предмет ссуды должен быть возращен по требованию ссудодателя);
• безвозмездный (лукративный) договор — коммодатарий получал вещь в безвозмездное владение и обязан был вернуть ее в том же состоянии, со всеми его приращениями и плодами, без какой-либо платы за это. В отличие о договора займа в договоре ссуды вообще не предполагались какие-либо скрытые проценты путем стипуляции (stipulatio). Следовательно, заключение данного договора всецело зависело от доброй воли и долга ссудодателя, поэтому соглашаясь на передачу вещи в ссуду, он совершал своего рода благодеяние (beneficium), определяя и форму, и пределы этой любезности. Но если уж если соглашался на это, то связывал себя узами договорных отношений и не мог произвольно прекратить их.
• двусторонне-неравный договор. Первоначально данный договор заключался как односторонний, поскольку обязанности на момент заключения договора были только у ссудополучателя: он был должен использовать вещь в установленных целях, нести все расходы по ее содержанию и вернуть ее в неповрежденном виде в определенные сроки и в месте. Однако, если ссудодатель до истечения оговоренного времени забирал вещь из владения ссудполучателя или переданная в ссуду вещь причиняла ссудополучателю убытки, то у него возникало право привлечь ссудодателя к ответственности.

Следует учитывать, что права и обязанности ссудодателя и ссудполучателя не находились в синаллагматической (взаимно-обязывающей) связи, как например, в договоре купли-продажи. Обязанность каждой из сторон была существенной, но не возникала из-за корреляционных прав, т.е. была самостоятельной.

• Собственником ссудной вещи продолжал оставаться ссудодатель, поскольку вещь передавалась в только фактическое обладание вещью — detentio, без намерения относиться к ней как к своей собственной. Помпоний писал: «Мы сохраняем за собой и владение, и собственность на вещь, данную в ссуду».
• риск случайной гибели предмета ссуды также лежал на ссудодателе как собственнике вещи;
• для защиты своих прав иски давались и ссудодателю, и ссудополучателю.
  • Ссудодатель мог предъявить иски:
    • actio commodati directa — иск о возвращении предмета ссуды;
    • actio furti — иск, если ссудополучатель пользовался вещью в целях, не предусмотренных договором.

Ссудополучатель отвечал за сохранность вещи, т.е. нес строгую ответственность, отвечая и за ее гибель, и за ее утрату или кражу, поскольку договор заключался только в его интересах.

• • Ссудополучателю давался иск actio commodati contraria:
  • в случае, если ссудополучатель преждевременно истребовал вещь из владения;
  • либо если он передал ссудополучателю вещь с пороками (vitiosa), о которых сам не знал, но которые причинили последнему убытки.

Например, ссудодатель дал подпорки к зданию, которые оказались гнилыми бревнами. В результате чего рухнуло и само здание — в этом случае, как говорил Павел, ссудодатель обязан компенсировать эти убытки ссудодателю (D. 13. 6. 17. 3.).

Сообщение Договор ссуды в римском праве появились сначала на .

Первоначально данный договор имел форму nexum, т.е. был формальной сделкой, совершаемой посредством установленных действий и словесных формул.

В дальнейшем он стал заключаться в форме устного договора – stipulation, когда между должником и кредитором происходил диалог: «Обещаешь дать» («Dari sponges?») — «Обещаю» («Spondeo»). Стипуляционное обещание кредитора служило своего рода распиской, которую заемщик дает своему кредитору; это обещание облекало заем в юридическую форму.

Впоследствии появилась новая форма договора займа – Mutuum, это был реальный договор, для юридической силы которого не требовалось облекать согласие сторон в какие-либо торжественные формы, а достаточно было лишь передать предмет займа должнику.

В период империи в подтверждение Mutuum стали составлять письменный документ.

Сторонами договора займа являются заемщик (должник) (лицо, которое получает вещи взаймы) и заимодавец (кредитор) (лицо, которое передает эти вещи).

Характерные черты договора займа:

• реальный договор, который считался заключенным с момента непосредственной передачи вещи, а не устной договоренности об этом;
• односторонний договор — обязанность была возложена только на одну сторону договора — заемщика, который был обязан вернуть заимодавцу вещи того же свойства и качества. Соответственно заимодавец имел только право требовать у заемщика возврата взятой взаймы вещи;
• безвозмездный (лукративный) договор — заемщик должен был вернуть вещи в том же количестве и мере, что и брал, без какой-либо дополнительной платы (процентов). Однако, в коммерческой практике по договору mutuum стороны могли об договориться об уплате процентов. При этом, процентные ставки были достаточно высокими, например, при морском займе они доходили до 1000%. Соглашение об уплате процентов заключалось посредством дополнительной стипуляции (stipulatio).

Обратим внимание, что Римское государство на протяжении длительного времени всячески пыталось бороться с ростовщичеством — так, в постклассический период ставка ссудного займа была снижена со 100% до 50% и запрещена практика анатоцизма (уплаты процентов на проценты);

• предмет договора — потребляемые, заменяемые вещи, т.е. вещи, определяемые родовыми признаками. Чаще всего это были деньги, но также могли быть масло, хлеб в зерне, вино, медь, серебро, золото и т.п. Гай в Институциях (Гай, 3.90.) дал довольно точное описание предмета договора займа, отметив, что речь идет о таких вещах, которые определяются весом, счетом и мерою.
• собственником вещей по договору после их передачи становился заемщик. Иного быть не могло, поскольку передавались не индивидуально-определенные вещи, а потребляемые (заменяемые) вещи. По истечении времени заемщик обязан был вернуть не те же самые вещи, но другие того же свойства и качества. Павел писал: «Мы даем взаймы с намерением получить обратно не ту же самую вещь, которую мы дали, но вещь того же рода» (D.12.1.2.). Заимодавец, безусловно, должен быть собственником передаваемой вещи, в противном случае такой договор считался недействительным;
• риск случайной гибели по договору лежал на заемщике как собственнике вещи;
• срок договора мог быть или определенным, или неопределенным (тогда предмет займа должен быть возращен по требованию заимодавца).
• кредитору были предоставлены следующие способы защиты:
  • actio certaе creditaе pecuniaе — иск при денежном займе. Так, при отрицании факта долга должнику вчинялся иск о двойном вознаграждении, при признании ответственности могла быть уплачена спонсия (пеня);
  • condictio certaе rei — иск при займе других заменимых вещей.
• договор строгого права — нельзя было требовать больше, чем это было предусмотрено договором, встречных претензий относительно плохого качества вещи должник не мог предъявить.

Сообщение Договор займа в римском праве появились сначала на .

Экстраординарный процесс пришел на смену формулярному процессу, однако, эта замена одного процесса другим происходила постепенно. И экстраординарный процесс набирал силу вместе с укреплением государственной власти.

Изначально во времена ранней Империи (принципата) Августа в 23 г. до н. э. были приняты два закона (lex Iulia iudiciorum privatorum и lex Iulia iudiciorum publicorum), которые наделили наместников и муниципальных магистратов римских провинций правом решения дел самостоятельно, без передачи их по обычному порядку судопроизводства во вторую инстанцию — судье, что послужило началом зарождения экстраординарного процесса — extra ordinem cognitio, т.е. «расследование за пределами обычного порядка».

Уже исходя из своего названия экстраординарный процесс был особым видом судопроизводства по сравнению с легисакционным и формулярным процессами, которые являлись обычными процессами (ordo iudiciorum privatorum).

Экстраординарное, или когниционное судопроизводство, применялось как в сфере публичного, так и частного права.

В 294 г. Диоклетиан издал указ, которым экстраординарный процесс становился единственным возможным судебным процессом.

Необходимость введения новой формы судебного процесса было обусловлено заинтересованность властью в лицах, способных обосновывать и проводить в жизнь политику государства в области права. Такими лицами стали магистраты — профессиональные юристы, чьи решения базировались на их авторитете (auctoritas) как должностных лиц, например, Цицерон называл магистрата говорящим законом.

Основные особенности экстраординарного процесса:

•  процесс не делился на две стадии (in iure и apud iudicem), а представлял единую процедуру, включающую несколько основных этапов;
• не было формул исков и судебных договоров;
• рассматривал и разрешал дело судебный магистрат, а не судья. При этом, магистрат мог делегировать (поручить) ведение процесса другому должностному лицу; в этом случае последний магистрат действовал не от своего имени, а от имени назначившего его магистрата;
• вводилась должность «защитника от государства» (defensor civitatis) — прообраза современного адвоката, который был необходим в качестве противовеса судебному произволу, для защиты населения от злоупотребления властью;
• вызов в суд на определенный день вошел в круг административных обязанностей судьи, тогда как в ординарных процессах это была обязанность истца. Никто не вправе был уклоняться от явки в суд;
•  в случае неявки ответчика разбирательство могло быть заочным. При неявке истца дело оставалось без рассмотрения;
•  вместо прежней публичности, когда все действия проходили перед форумом, процесс стал проходить в закрытом помещении;
• велся протокол судебных заседаний (поскольку процесс стал закрытым);
• все процессуальные действия совершались письменно, т.е. процесс стал письменным;
• были установлены судебные расходы и пошлины, которые оплачивали стороны по предварительно утвержденной таксе, т.е. судебный процесс стал платным;
• допускалась апелляция (обжалование) решения, причем неоднократная. Против чиновников низшего разряда можно было подать жалобу высшим чиновникам и даже императору;
•  доказательства применялись те же, что и прежде, однако теория об оценке доказательств устанавливала иерархию доказательств;
• решение по делу являлось, по сути, не судебным решением, т.е. не частным мнением судьи, а письменной формой приказа властного государственного лица — магистрата;
• исполнение решения перестало быть частным делом, а входило в компетенцию магистрата. Для исполнения решения требовалось прохождение определенного срока (4 месяца), когда должник мог сам исполнить решение.

Особенности проведения экстраординарного (когниционного) процесса:

1. Судебный процесс начинался по инициативе истца. Далее от лица судьи суть искового заявления (libellus conventionis) в письменном виде предавалась сторонам спора экзекутором (судебным исполнителем), что служило официальным вызовом в суд (аналог современных судебных повесток).

2. В начале судебного разбирательства в силу принципа состязательности и дспозитивности излагались позиции истца и выражения на них ответчика.

Это был центральный момент процесса, который имел название «litis contestatio» («засвидетельствование спора») и который сохранился еще с формулярного процесса. Однако литисконтестация в когниционном процессе упрощалась, сводясь к изложению сторонами своих взаимных требований магистрату.

Если истец не являлся на судебное заседание, то оно не проводилось. Если не являлся ответчик, то первоначально, согласно эдикту Диоклетиана и Максимиана от 290 г. он мог быть даже наказан в административном порядке за так называемое «упорное сопротивление» (contumacia), что вело к автоматическому проигрышу процесса лицом, который оскорбил авторитет судящего магистрата; позднее неявка ответчика стала лишь основанием для проведения заочного производства по делу.

3. В судебных заседаниях велся судебный протокол, что было обусловлено закрытым, а не публичным характером судопроизводства. На судебных заседаниях допускались только помощники судебных магистратов или сторон, а также, по разрешению судьи, почетные лица.

4. Процесс исследования достоверности доказательств предусматривал активную роль суда в данном процессе. В качестве доказательств допускались:

• признательные показания сторон в виде «решающих показаний под присягой» (iusiurandum in iudicio);
• устные свидетельские показания, при этом круг свидетелей определялся магистратом в соответствии с императорским рескриптом; перед дачей показаний свидетели должны были произнести клятву (confessio in iudicio);
• письменные документы (monumenta) — от государственных органов (все виды властных распоряжений) и частных лиц (нотариально заверенные документы обладали гораздо большей силой, чем записанные свидетельские показания (требовалось не менее чем от трех свидетелей, в силу положения «unus testis — nullus testis» («один свидетель — не свидетель»);
• экспертные заключения оценочного характера (aestimatio) по запросу судебного магистрата, которые могли дать сведущие лица различных профессий — врачи, жрецы, фискалы, управляющие, торговые посредники, писцы и т.п.

5. Судебное решение выносилось в письменном виде (res iudicata) и имело силу приказа государственной власти. Решение содержало диспозитив (распоряжение) и аргументацию и оглашалось сразу же после окончания судебного процесса, а затем копии вручались каждой из сторон.

6. Исполнение судебного решения возлагалось на представителей силовых государственных органов — судебных приставов (apparitores, exsecutores), и которое осуществлялось путем изъятия присужденной вещи или продажи имущества. Взыскание не могло быть обращено сразу на все имущество проигравшего, как это было возможно при формулярном процессе.

7. Апелляция (appellatio, provocatio) — как форма повторного рассмотрения спора впервые появилась в экстраординарном процессе. Сторона, недовольная решением суда, подавала устную или письменную жалобу в вышестоящую инстанцию, требуя пересмотра решения. Срок для ее подачи — от 2 до 10 дней с момент принятия решения. Должностное лицо, изучив апелляционную жалобу, принимал решение о допустимости или недопустимости апелляции. Если апелляция допускалось — приостанавливалось исполнение судебного решения. Орган апелляционной инстанции рассматривал дело с самого начала. Если лицо, просившее об апелляции, проигрывало — оно должно было уплатить большой штраф; если выигрывало — прежнее решение аннулировалось и исполнялось новое.

Иерархия судебных инстанций в процессе обжалования:

• наместники провинций;
• викарии диоцезов;
• префекты, претория и города;
• император.

Особые виды когниционного судопроизводства:

• рескрипт императора — любой римский гражданин имел право обратиться к императору с исковой жалобой и предоставлением неопровержимых доказательств (официальных документов, показаний нотариуса). Если император устанавливал обоснованность исковых требований — он издавал об этом соответствующий декрет; если дело было не таким ясным — то он издавал рескрипт для рассмотрения дела каким-либо магистратом, а также обращал в нем внимание на факты и нормы права, применяемые в данном деле;
• епископский суд — применялся в христианских общинах, когда епископ решал тяжбу спорящих сторон по своему усмотрению в форме арбитража.

Таким образом, как можно увидеть, экстраординарный процесс большинством своих черт очень схож с современным гражданским процессом, являясь его прообразом.

Сообщение Экстраординарный процесс в римском праве появились сначала на .

Таким образом, юридическая сила литтерального контракта основана на правовом документе, основание обязательства — это не устная формула, а написанное слово.

Письменная форма и момент вступления такого договора в силу отличал их от вербальных контрактов, которые заключались устно и вступали в силу с момента произнесения торжественных слов.

Появились литтеральные контракты достаточно поздно — в конце II в. до н.э. в эпоху Республики.

Считается, что истоками литтеральных контрактов были приходно-расходные книги, куда исправные и рачительные дохохозяины — pater familias — вносили сведения обо всех денежных операциях, включая расходы и приходы. Таким образом, данные записи не создавали обязательств на будущее, но подтверждали уже существующие долговые обязательства.

В дальнейшем, в этих бухгалтерских книгах могли совершаться перезаписи — кто-то возвращал долг, а следовательно, обязательство прекращалось, кто-то переводил долг на другое лицо, т.е. происходила замена должника, — все это отражалось новой записью.

Это были самые ранние литтеральные контракты, называвшиеся expensilatio или nomina transcriptica — перезапись кредитных обязательств.

Все вышеперечисленные формы литтеральных контрактов касались только граждан Рима.

Но если хотя бы одним из участников отношений был иностранец (например, перегрин), либо оба иностранца, то здесь заключались иные формы литтеральных контактов:

• синграфа (syngraphae) — документ-обязательство, составленное от имени и должника, и кредитора, скрепленный их подписями и печатями;
• хирографа (chirographa) — долговая расписка должника, т.е. документ, составленный от первого (и единственного) лица.

Эти литтератные контакты существовали уже в период Империи, ив этот же период они вышли из употребления в гражданском обороте.

Сообщение Литтеральные контракты в римском праве появились сначала на .

До наследования по закону передача наследственных прав происходила путем применявшихся обычаев.

Наследование по закону в римском праве прошло несколько этапов, на каждом из которых менялись правила наследования.

В целом, можно выделить 3 периода развития наследования по закону:

1. наследование в соответствии с Законом XII таблиц (так называемое цивильное наследование);
2. наследование в соответствии преторским эдиктом;
3. наследование в соответствии с новеллами Юстиниана.

Законы XII таблиц предусматривали 3 очереди наследования, отдавая предпочтение агнатскому родству:

• 1 очередь — это нисходящие родственники, подвластные наследодателя sui heredes, которые после его смерти становились personae sui juris, — прежде всего, это дети, внуки от ранее умерших детей, жена при браке cum manu, усыновленные. Наследование происходило «поколенно»: т.е. одновременно наследовали и дети, и внуки наследодателя, если их родителей к тому времени не было в живых. Лица первой очереди считались «необходимыми наследниками». Таким образом, в первую очередь входили непосредственно члены семьи наследодателя.
• 2 очередь — это ближайшие родственники, агнаты по боковой линии, как правило, с отцовской стороны, т.е. братья и сестры, а также мать, если она состояла с отцом покойного в браке cum manu, — то есть лица, находящиеся во 2-й степени агнатического бокового родства с наследодателем. Они призывались к наследованию, если не было наследников 1 очереди. Сначала призывались все родственники обоего пола, затем женщины были ограничены в наследовании. Более ближайшая степень родства исключала из наследования более дальнюю. Если близких агнатов было несколько, то наследство делилось погловно — in capita, т.е. поровну между всеми.
• 3 очередь — это когнатские родственники, т.е. члены одного рода с наследодателем (gentiles). Призывались к наследству при отсутствии наследников из 1 и 2 очереди.

Если близкие агнатские родственники отказывались от наследства, то оно сразу становилось выморочным, т.е. не переходило к другим очередям наследников, поскольку римское право не допускало преемство правомочий наследника. Таким образом, действовал принцип однократности призвания к наследству.

По мере разложения патриархальной семьи система наследования на основании агнатского родства теряла свою актуальность и значимость.

Преторский эдикт (edictum perpetuum Адриана) во второй половине республики изменил наследование по закону, отдав предпочтение когнатскому родству. Однако, он не отменял нормы цивильного права, но своим правотворчеством формировал новые наследственные отношения: претор лишь защищал владение наследуемым имуществом когнатскими наследниками, у которых вследствие этого фактически возникала бонитарная собственность на наследство.

Преторским эдиктом было установлено 4 очереди наследников:

• 1 очередь — это дети наследодателя (unde lileri), включая эмансипированных детей (в отличие от Законов XII таблиц), при условии возврата имущества в общую часть наследства, то же самое и в отношение замужней дочери (возврат приданного).
• 2 очередь наследников — это unde legitimi, то есть лица, имеющие право наследования после умершего по Законам XII таблиц (агнатские родственники наследодателя).
• 3 очередь — unde cognate — кровные (когнатские) родственники наследодателя, вплоть до шестого колена.
• 4 очередь — under uir exor — переживший наследодателя супруг.

Принцип однократности призвания к наследству утрачивает свою силу, то есть наследство могло открываться не один раз, иными словами, если наследники первой очереди не принимали наследство, то оно открывалось для наследников второй очереди, а не становилось автоматически выморочным, как это было ранее. Постепенно преторское наследование вытеснило наследование, основанное на нормах Законов XII таблиц (цивильное наследование).

В дальнейшем изменение условий римского наследования по закону произошло при Юстиниане (имперский период) на основании Новелл Юстиниана 118 (543 г.) и 127 (548 г.).

Что внес Юстиниан принципиального нового в действующую систему наследования по закону:

• существенно упростил систему наследования по закону, построив ее исключительно на когнатическом родстве; таким образом, преимущество агнтического родства перед когнатическим было окончательно упразднено;
• наследственные права лиц мужского и женского пола были уравнены;
• было установлено особенное право наследования для бедной вдовы: если она не имела приданого, то имела обязательную часть — не более 1/4 наследства или не больше 100 фунтов золотом; если она конкурировала за наследство с собственными детьми от брака с покойным, то получало только ususfructus;
• не были ограничены очереди наследников.

Очереди наследников по закону при Юстиниане:

• 1 очередь наследников по праву Юстиниана составили все нисходящие родственники наследодателя — десценденты — сыновья, дочери, внуки и т.д.
• 2 очередь — восходящие родственники наследодателя — асценденты — родители наследодателя, его бабушки, дедушки и т.д. (при наличии и отца, и деда — наследует только отец). а также полнородных (то есть происходящих от тех же отца и матери) братьев и сестер его и детей от раньше умерших полнородных братьев и сестер, т.е. племенников.
• 3 очередь — не полнородные братья и сестры наследодателя (т.е. происходящие либо от одной матери или одного отца).
• 4 очередь — все остальные кровные (когнатские) родственники наследодателя (без учета степени родства), если смогут доказать свое родство.
• 5 очередь — переживший наследодателя супруг — получал наследство только в том случае, если нет никаких, даже самых отдаленных, родственников (исключение: для бедной вдовы указано выше).

Более близкая степень родства отстраняла от наследования последующую. Например, дети, желавшие получить наследство, отстраняли от наследования внуков умершего. Наследство делилось поровну (например, между всеми сыновьями и дочерями наследодателя). Такие же правила были установлены и для последующих очередей наследников.

Таким образом, наследование по закону в Древнем Риме развивалось по мере развития социально-экономических отношений. В древнереспубликанский период наследование основывалось исключительно на агнатском родстве. В преторском праве получило признание когнатское родство, которое окончательно утвердилось уже в императорском законодательстве.

Сообщение Наследование по закону в римском праве появились сначала на .

Такой договор считался заключенным в момент, когда на вопрос кредитора должник соглашался исполнить обязательство.

Вербальные контракты — это предшественники устных договоров, которые повсеместно используются в настоящее время при заключении гражданско-правовых сделок.

Виды вербальных договоров в римском праве:

• sponsi (обещание, гарантия, клятва) или stipulation — стипуляция;
• iurata operarum promissio — клятвенное обещание вольноотпущенника патрону при освобождении;
• dotis dictio — установление приданого.

Последние два договора не имели особого значения в римском праве, в отличие от stipulation (стипуляции), которая, по мнению виднейшего исследователя римского права И.А. Покровского, во всей системе римских обязательств занимала первое место.

Стипуляция – это устный договор между кредитором и должником, заключаемый посредством вопросов и ответов со строго определенными словесными формулами.

Таким образом, под стипуляцией подразумевался не конкретный вид договора, а обобщающее название для устных контрактов, заключаемых в форме произнесения торжественных слов.

Как происходил процесс заключения договора путем стипуляции?

Кредитор спрашивал должника об обязательстве, например: «Обещаешь продать раба Стиха за 100 сестерциев?». Должник отвечал: «Обещаю».

С этого момента договор считался заключенным. При этом, стипуляция была односторонним контрактом: обязательство возникало только на стороне лица, давшего обещание. Кредитором могло выступать только то лицо, которое получило обещание, поскольку в римском праве было правило: «никто не может принять обещание в пользу третьего лица».

Для того, чтобы договор посредством стипуляции считался заключенным, требовалось тождество вопроса и ответа.

Например, если кредитор спрашивал: «Дашь мне 100 сестерциев?». Должник: «Дам, 50». В этом случае договор займа считался заключенным только на 50 сестерциев.

Или: кредитор спрашивает: «Дашь ли мне свой золотой перстень?». Должник: «Дам, но только если ты пообещаешь мне раба Памфила». В этом случае стипуляция считалась несостоявшейся, т.е. такой договор не мог быть признан заключенным, поскольку должник вышел за рамки формулировки «вопрос-ответ» и ввел новое условие.

Формы стипуляции в римском праве.

Древнейшая форма стипуляции — sponsio (спонсия), доступная только для граждан Рима. Представляла собой священную клятву в ответ на запрос контрагента, произносилась только на латинском языке.

Иные формы стипуляции были доступны не только римским гражданам, но и иным категориям лиц, например, перегринам.

В дальнейшем возникли формы стипуляции со множественностью лиц:

1. Adstipulatio — когда помимо основного кредитора — stipulator и должника в сделке принимает участие добавочный кредитор — adstipulator, который, однако, действует в интересах в интересах главного кредитора, и все полученное или взысканное он обязан передать ему.

Например, Октавий спрашивает Юния: «Обещаешь ли дать 1000 сестерциев?» Юний: «Обещаю». После этого Клавдий спрашивает Юния: «Обещаешь ли дать 800 сестерциев?» Юний снова ответил: «Обещаю». Таким образом, по итогам этой сделки Юний обязуется дать Октавию 1800 сестерциев.

Значение adstipulatio:

• стала правовой формой, отчасти заменявшей принципиально недопускавшееся в то время представительство;
• можно было получить обещание сделать что-то после смерти основного кредитора; в этом случае добавочный кредитор требовал от должника исполнения по обязательству (Гай. 3. 117).

2. Adpromissio — когда помимо кредитора и основного должника в сделке принимает участие добавочный должник- поручитель (adpromissor — адпромиссор), который обязуется перед кредитором за выполнение обязательства основным должником.

Обязательство поручителя не могло превышать размер обязательства основного должника.

Существовало три самостоятельные формы установления поручительства при помощи вербальных договоров — sponsio, fideipromissio, fidejussio.

Женщинам было запрещено выступать поручителями.

Стипуляция имела огромное значение для развития гражданско-правовых обязательств в римском праве, поскольку отличалась крайней простотой и правовой эффективностью. Сторонам достаточно было произнести словесные формулировки «вопрос» — «ответ» («interrogatio» — «responsio») в присутствии 5 свидетелей, и договор считался заключенным.

Iurata operarum promissio (клятвенное обещание вольноотпущенника) — представляло собой устную клятву раба оказывать услуги патрону, который отпускал его на волю. Вольноотпущенник обязывался выполнять услуги в определенном объеме и времени.

Dotis dictio (обещание предоставить приданое) — являлось одной из разновидностей вербальных сделок, когда при обручении давалось обещание невестой или ее родственниками дать приданое. В отличие от стимуляции обещание не проходило в форме вопроса и ответа, а выражалось в устном заявлении одной стороны.

Сообщение Вербальные контракты в римском праве появились сначала на .

Данный процесс возник в эпоху перехода к республиканской форме правления в Риме (примерно с 509 г. до н.э.), и пришел на смену насильственных и самоуправных способов разрешения конфликтов.

С возникновением легисакционного процесса вопросы ответственности лиц стали решаться только на основании закона. В судопроизводстве утверждается legis action (лат. — иск из закона).

Свое название легисакционный процесс (legis actio) (что переводится дословно как «основанный на законе»), получил, потому что:

• во-первых, весь процесс проходил в строго определенных формулах, основанных исключительно на предписаниях закона (прежде всего, на Законах XII Таблиц);
• во-вторых, все предписания были основаны на цивильном праве и участвовать в данном процессе могли только граждане Рима.

Любое отклонение от предписанных формальностей вело к проигрышу легисакционного процесса.

Легисакционный процесс характеризовался следующими судопроизводственными чертами:

• весь процесс был устным;
• личное присутствие истца и ответчика было обязательным, иск никогда не выносился в пользу отсутствующей стороны;
• истец должен был сам обеспечить явку ответчика, вплоть до применения принуждения.

Легисакционный процесс непосредственно включал в себя две стадии:

1. «in jure» — «обращение к праву»;
2. «in judicio» — «обращение к правосудию».

Участниками первой стадии легисакционного процесса («in jure») были стороны — истец и ответчик, а также судебный магистрат (консул, претор, префект).

Разбирательство in jure проходило публично.

На данной стадии стороны торжественно в виде законодательных формулировок провозглашали и оспаривали претензии к друг другу.

Претор также произносил определенные формулы, предписанные процессуальным ритуалом. Если претензия не укладывалась в формулу закона, то в иске отказывалось.

В случае положительного решения претора стороны заключали литисконтестацию (litis contestatio), т.е. засвидетельствование сути спора, установление предмета тяжбы. Этим первая стадия и заканчивалась.

Вторая стадия in judicio — это судебное разбирательство по существу спора.

В зависимости от предмета спора были сформулированы 5 видов исков, обусловливающие особенности судебного процесса:

1. Иск в сакраментальной форме — legis actio sacramento — (посредством присяги, посредством пари — современные ученые по-разному называют эту форму). В данном случае спорящие облекали свои требования в форму: каждый из них выставлял свое утверждение («ты должен мне столько-то»; «я тебе ничего не должен» и т.п.) и на случай своей неправоты назначали для себя известный штраф, который обещали уплатить противнику.
2. Иск с требованием о назначении судьи — legis actio per judicis (arbitrive) postulationem — эта форма использовалась для некоторых личных исков, например, касающихся вербальных контрактов. Если ответчик не признавал иск, то истец мог без всяких формальностей просить претора назначить судью. Также разрешение дела именно судьей требовалось в случаях, когда это касалось более сложных вопросов, например, раздела общего имущества или определения границы между двумя строениями.
3. Иск с приглашением ответчика на суд — legis actio per condictionem. Данная форма была введена законом lex Silia (примерно 269 г. до н.э.) и характеризовала упрощенный процесс для строго односторонних требований. Если после стадии in jure ответчик добровольно не удовлетворял претензии истца в 30-дневный срок, то последний предлагал ему уже явиться к претору, который должен был назначить судью. Поэтому condictio в данном случае означает санкционированный договор о третейском суде.
4. Иск с наложением руки — legis actio per manus iniectionem. По сути, это была уже форма не судебного процесса, а исполнительного производства, на которой принудительно исполнялось вынесенное решение. Такая форма применялась по судебным решениям, которым присуждались, как правило, денежные суммы (например, по договору займа и т.п.).
5. Иск со взятием залога кредитором — legis actio per pignoris capionem. Это также было своего рода внесудебным принудительным взысканием имущества, применявшимся в исключительных случаях, например, по выплатам солдатского жалования, в отсутствие должника. Произнеся перед свидетелями предписанную формулу, кредитор самоуправно отбирал какую-либо вещь или все вещи должника.

Легисакционный процесс в различных его формах просуществовал практически пять веков. Хотя данный процесс пришел на смену кровной мести и самоуправству, однако, он сохранил некоторые черты последнего. Так, это особенно касалось было заметно в таких формах процесса, как процесс посредством наложения руки и со взятием залога кредитором.

Тем не менее, несмотря на свою архаичность, легисакционный процесс имел важное значение для дальнейшего развития законности и процессуальных форм судебной защиты, например, для вчинения иска, признание иска, устного судоговорения и др.

Впоследствии на смену легисакционному процессу пришел формулярный процесс.

Сообщение Легисакционный процесс в римском праве появились сначала на .

Потребность в новом судопроизводстве возникла в связи с расширением экономических отношений Древнего Рима, с вовлечением в них неграждан Рима, в связи с чем возникло большое количество имущественных споров, разрешение которых на базе архаичного законодательства было затруднено. Поэтому требовался новый, более гибкий процесс.

Считается, что формулярный процесс возник во II в. до н.э. (примерно между 149 г. и 126 г. до Р. Х.) на основании закона Эбуция и двух законов Юлия.

Основное отличие формулярного процесса (actiones per formulas) заключал­ось в том, что в процесс вводилась фигура претора, который должен был составить формулу (отсюда и название процесса).

Претор уяснял юридическую сущность спора, т.е. он выступал одновременно и в роли юриста, и роли представителя высшего правового надзора, и излагал ее в специальной записке, адресованной судье — formula.

Составление фор­мулы — юридического предписания для судьи — было целью первой ста­дии процесса при формулярном производстве дела по частным искам и основанием судоговорения во второй стадии.

Структура формулы в формулярном процессе.

Формула начиналась назначением судьи (номинация — nominatio), который должен был рассматривать данное дело.

Пример номинации: «Это Октавиус Джудекс».

Таким образом, властным решение претора пресекалась возможность свободного выбора судьи в дальнейшем.

Формула претора состояла из 4 основных частей, соответствующих последовательной организации судебного процесса:

1) интенция (intention) — упрощенное изложение исковой претензии (сути и предмета спора), с указанием сторон спора — истца и ответчика, поручителей (если они были).

Пример интенции: «Если окажется, что раб Стих принадлежит Авлу Агерию о праву квиритов».

2) демонстрация (demonstration) — краткое перечисление фактов и обстоятельств дела (составлялось в соответствии с законодательством);

3) кондемнация (condemnation) — поручение судье, где ему предлагались вари­анты его процессуальных решений в общем виде;

Пример кондемнации: «…Судья, присуди Нумерия Негидия уплатить Авлу Агерию 10 000 сестерций. Если же долга за Нумерием Негидием не окажется, то оправдай».

4) адъюдикация (adjudication) — поручение, в котором судье предписывалось передать определенную вещь (уплатить за нее) одной из сторон спора или третьему лицу (касалось вещного права, например, по спорам о наследстве, о купле-продаже краденой вещи и т.п.).

Обязательной частью формулы было только интенция (intention) — «без претензии истца нет и иска».

Помимо основных частей формулы, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, также могли присутствовать:

• эксцепция (exceptio) — протест, заявление суду от имени ответчика, когда он ссылался на фактические обстоятельства или правовые нормы, препятствующие иску;
• прескрипция (praescriptio) — оговорка о каких-либо важных особенностях, предшествующих рассмотрению дела по существу (например, если истец заявлял, что хочет получить только часть исковых требований, а ответчик — что рассмотрение дела невозможно до разрешения такого-то вопроса).

Как и в легисакционном процессе, формулярное судопроизводство делилось на две стадии — in jure и in judicio.

На стадии in jure происходил непосредственно процесс составления формулы претором, который выслушивал обе стороны спора. Истец обеспечивал вызов в суд ответчика. За неявку сторон назначался штраф. Однако в конце стадии in iure претор составлял формулу иска и в присутствии свидетелей передавал ее истцу, а тот ответчику.

Безусловно, составление претором формулы значительно упрощало судебный процесс. Она становилась своего рода договором между сторонами, которые стороны обязывались соблюдать. В связи с этим:

• составление формулы означало ее нахождение в неизменном виде на всем протяжении процесса — истец и ответчик не могли приводить новых доводов, как фактического, так и юридического содержания;
• исключалась возможность повторного иска по тому же делу с теми же или сходными тре­бованиями — «ne bis de eadem re sit action».

На второй стадии процесса — in judicio — происходило непосредственное рассмотрение спора:

• спор рассматривала коллегия из профессиональных судей;
• рассмотрение дела должно было произойти не позднее 18 месяцев после составления фор­мулы.
• стороны пользовались абсолютно равными правами;
• доказательствами по делу могли быть показания свидетелей, осмотр на месте, осмотр вещи и т.п. Чтобы подтвердить отдельные факты суд мог обязать одну из сторон дать присягу;
• судья считался как бы творцом нового правоотношения между сторонами, следуя первоначальному предписанию формулы, закреплял ее предписания конкретным судебным постановлением, выступая в роли судьи-арбитра (judices arbitri);
• судебное решение не подлежало обжалованию.

Появилась специальная дополнительная стадия — исполнение судебного решения, для которого сторонам давалось 30 дней. Если сторона добровольно не исполняла судебное решение, то оно исполнялось принудительно в виде специально регламентированных процедур — executio.

Формулярный процесс в римском праве имел важное значение, став более прогрессивной и гибкой формой судопроизводства.

Только представьте, если бы сейчас гражданский процесс происходил с участием независимого профессионального юриста, который бы до судебных заседаний, заслушивая претензии истца и ответчика, анализируя фактические обстоятельства дела и доказательства, представленные сторонами, составлял для судьи краткое изложение сути спора со всеми ссылками на нормы права, предлагая конкретные варианты разрешения спора.

Значение формулярного процесса в римском праве заключалось в следующем:

• судебный процесс стал более объективным;
• упрощение рассмотрение споров вследствие составления формулы претором позволило рассматривать гораздо больше исков;
• были сбалансировали общественные интересы, в т.ч. поскольку судебные споры стали рассматриваться не только между гражданами Рима;
• отдельные положения преторской формулы и формулярного процесса были заимствованы в судебные системы стран Западной Европы, что положило начало не только развитию судопроизводства, но и институту гражданского права.

В дальнейшем на смену формулярному процессу пришел экстраординарный процесс.

Сообщение Формулярный процесс в римском праве появились сначала на .