Верховный Суд РФ в Определении № 302-ЭС25-4810 от 31 октября 2025 г. сформировал принципиально важную правовую позицию — в групповых исках исковая давность исчисляется индивидуально — отдельно для каждого члена группы.
Суть спора: Владелец акций обратился с иском о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг; впоследствии к нему присоединились другие миноритарии с аналогичными требованиями. Ответчик заявил требование о применении срока исковой давности, который, по его мнению, истек в определенный срок для всех истцов — дату принудительного списания акций со счетов акционеров. Однако, по факту в связи с нарушением процедуры надлежащего уведомления о выкупе акций, каждый из минориариев узнал о нарушении своих прав из разных источников и в разные сроки. Суды трех инстанции посчитали, что срок исковой давности должен исчисляться для всех истцов применительно к дате поступления в суд искового заявления от первого истца. Верховный Суд РФ не согласился с такой позицией.
Верховный Суд РФ, формулируя четкую и однозначную позицию по вопросу исчисления срока исковой давности в групповых исках, обосновал ее со ссылками на законодательство, а также путем противопоставления порядку исчисления сроков исковой давности для косвенных исков.
Что отметил важное в своем решении Верховный Суд РФ:
- Индивидуальный характер исковой давности в групповых исках. Ключевой вывод ВС РФ заключается в том, что срок исковой давности для каждого участника группового иска должен исчисляться индивидуально. Он начинается с момента, когда конкретный акционер узнал или должен был узнать о нарушении своего права (в данном случае — о списании акций с его лицевого счета по заниженной цене).
Как справедливо отметил ВС РФ, течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права; право на иск возникает с момента нарушения права кредитора и именно с этого момента определяется начало течения срока давности.
- Отличие от косвенных исков. ВС РФ прямо указал, что рассматриваемый групповой иск не является косвенным:
- в групповом (прямом) иске каждый участник предъявляет самостоятельное требование о защите своего личного нарушенного права. У первого истца (лица, ведущего дело — в данном случае это первый истец, обратившийся за судебной защитой) нет особых полномочий представлять интересы всей группы в материально-правовом смысле, как это есть у представителя в косвенном иске. Поэтому «привязка» срока давности для всех членов группы к дате обращения первого истца является ошибкой;
- в косвенном иске участник защищает не свое право, а право компании (юридического лица). В этом случае, как отметил ВС РФ, срок исковой давности может исчисляться иначе — например, с момента, когда о нарушении узнал обратившийся в суд участник, а при совместном обращении нескольких участников — срок исковой давности исчисляется по последнему участнику.
- Обязанность суда устанавливать фактические обстоятельства дела. ВС РФ подчеркнул, что суды обязаны не формально подходить к вопросу о сроке, а устанавливать фактические обстоятельства для каждого члена группы. Так, в данном конкретном случае необходимо было выяснить:
- дату списания акций с лицевого счета;
- дату нарушения права, когда акционер был уведомлен о списании акций со счета (или должен был быть уведомлен, исходя из соблюдения эмитентом установленного порядка раскрытия информации);
- лицо, которое будет выступать надлежащим ответчиком.
Последствие для дела. Верховный Суд РФ признал ошибкой подход нижестоящих судов, при котором исковой срок давности для всех членов группы определялся по дате подачи иска первым истцом. В связи с этим, принятые по делу судебные акты были отменены, дело направлено его на новое рассмотрение.
Основной итог: Верховный Суд РФ установил, что в групповых исках о защите индивидуальных прав (в отличие от косвенных) срок исковой давности исчисляется для каждого участника отдельно, с момента, когда он лично узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
Эта позиция справедливо нашла поддержку со стороны профессионального юридического сообщества, которое видит в ней шаг к повышению предсказуемости и справедливости правосудия в корпоративных спорах, особенно с участием миноритарных акционеров. Юристы считают, что это обеспечит единообразный подход в групповых исках, снизит риск отказов в защите по формальным основаниям и усилит защиту миноритариев.