Исследование возникновения правовой охраны аудиовизуальных произведений целесообразно показать на примере истории кинематографа.
Это обусловлено, во-первых, тем, что первоначально подобные произведения существовали исключительно в форме кинофильма, а во-вторых, тем, что кинематограф традиционно оказывал значительное влияние не только на культуру, но и на общественно-политическую жизнь.
Зарождение кинематографа как явления связано с датой 28 декабря 1895 года, когда на бульваре Капуцинов братья Луи и Огюст Люмьер провели первый коммерческий киносеанс с помощью проекционного аппарата, заработав на этом 33 франка прибыли. Как отмечается в литературе по искусствоведению, создатели рассматривали свое изобретение лишь как «живую фотографию» — занимательный аттракцион, сулящий финансовый успех, и не предвидели его грядущего триумфа в качестве самостоятельного искусства.
Кинематограф с самого начала развивался как искусство интернациональное. В эпоху немого кино относительно низкий технический уровень, парадоксальным образом, способствовал его транснациональному распространению.
Стремительный рост мировой киноиндустрии и связанные с ним коммерческие выгоды закономерно породили конфликты интересов среди лиц, причастных к созданию фильмов. Широкая популярность кинопродукции привела к заимствованию сюжетов из известных литературных и художественных произведений, что, в свою очередь, вызвало поток судебных исков от авторов-первоисточников о нарушении авторских прав, требований запрета показа и возмещения ущерба.
Эти обстоятельства остро поставили вопрос о необходимости международной правовой защиты кинопроизведений как комплексного объекта интеллектуальных прав.
Принятию нормативных актов об охране прав создателей кинолент долгое время препятствовал тот факт, что фильмы не признавались объектом авторского права. Господствовала точка зрения, что они являются результатом сугубо технического воспроизведения, лишенного творческого начала.
Ситуацию изменило техническое и художественное развитие кинематографа, в частности открытие Жоржем Мельесом монтажа как ключевого средства кинематографической выразительности. Необходимость съемки развернутых сюжетов со сложной драматургией вынудила его собирать повествование из отдельных эпизодов, что привело к появлению последовательного монтажа.
Применение монтажа способствовало усложнению процесса создания фильма и появлению новых ключевых фигур, чей творческий вклад стал очевиден: сценаристов, формирующих образный строй произведения, и режиссеров, творчески организующих съемочный процесс. Их деятельность требовала правовых гарантий в отношении создаваемых аудиовизуальных произведений.
Параллельно менялось и общественное восприятие — кинематограф стал признаваться самостоятельным видом искусства, что повлекло новые юридические подходы к соотношению прав продюсеров и авторов.
Так, если в конце XIX века британское законодательство рассматривало кино лишь как «последовательность фотокадров», то позднее отдельные фильмы были приравнены к драматическим произведениям. Во Франции кинолента считалась механическим способом воспроизведения драмы или литературного произведения. В 1908 году гражданский трибунал Франции постановил, что лента, фиксирующая эпизоды драматического произведения, подпадает под действие закона об авторском праве. Новация 1910 года к германскому Закону об авторском праве 1907 года распространила охрану на кинофильм в целом. В США закон 1909 года защищал кинокартины, распространяемые иначе, чем фотографии. Голландский закон 1912 года включил кинопроизведения в понятие литературных и художественных.
В России первый специализированный закон об авторском праве, принятый в 1911 году, считается, что опережал западноевропейские аналоги. Прямой защиты кинематографических произведений он не предусматривал, ограничиваясь фотографиями. Однако в комментариях указывалось, что творческий характер создания фильма не может остаться без защиты, и этот пробел следует восполнять толкованием по аналогии.
На международном уровне важнейшей вехой стало принятие Парижской конвенции 1883 года, заложившей основы межгосударственного сотрудничества в сфере интеллектуальной собственности. К ней присоединились более 60 стран. Далее, в 1886 году, была заключена Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений, призванная унифицировать защиту.
По инициативе Франции — ведущего экспортера кинопродукции того времени — в 1908 году в Бернскую конвенцию была введена статья 14. Она предусмотрела охрану кинематографических произведений, если автор придает им оригинальный характер посредством постановки или сочетания эпизодов (п. 14.2), а также закрепила за авторами исключительное право разрешать кинематографическое воспроизведение и публичное представление своих произведений (п. 14.1).
Бернская конвенция и в настоящее время остается важнейшим актом международной системы охраны авторских прав. Российская Федерация присоединилась к ней 9 марта 1995 года (с оговоркой об обратной силе), и она вступила в силу 12 марта 1995 года.
Таким образом, изначально кинофильмы не считались объектом правовой охраны авторских прав ввиду преобладания технической составляющей. Однако прогресс, особенно использование монтажа, выявил творческий вклад множества участников процесса. С этого момента кинематограф окончательно утвердился как вид искусства и, соответственно, как объект авторского права.
С одной стороны, использование в кинопроизводстве готовых литературных произведений, а с другой — стремление авторов, издателей и антрепренеров защитить свои имущественные интересы, стали мощным катализатором для развития в разных странах правовых институтов, связанных с охраной авторских прав в кинематографе.
Потребность в унификации правил стимулировала развитие как международного законодательства, так и национальных законов стран-производителей кино, направленных на признание кинематографических произведений самостоятельными и полноценными объектами авторского права.