Цифровые активы — один из самых динамично развивающихся объектов гражданского оборота.
Криптовалюты, токены, NFT, цифровые права и смарт-контракты уже сегодня трансформируют традиционные правовые институты. Законодательство и доктрина не успевают за технологиями, что порождает правовые коллизии. Кроме этого, страны не выработали единого подхода к правовому регулированию цифровых активов, поэтому он отличается большим разнообразием.
Цифровые активы: понятие и конструкция в праве
По российскому законодательству, цифровые финансовые активы (ЦФА) — это разновидность цифровых прав, удостоверяющих права на денежные требования, акции, доли в капитале непубличного общества и другие имущественные права, оформляемые с помощью распределенного реестра — чаще всего блокчейна.
В ГК РФ в 2019 году появилась статья 141.1, дающая понятие цифровым правам: «…это обязательственные и иные права…содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы… Оборот возможен только посредством внесения записей в информационную систему без обращения к третьему лицу».
Далее был принят Федеральный закон от 31 июля 2020 года № 259‑ФЗ «О цифровых финансовых активах…», который является ключевым актом, предметно регулирующим ЦФА: от понятийного аппарата до выпуска и оборота.
На сегодняшний день следует указать на отсутствие единой доктринальной конструкции цифровых активов: но, как правило, в доктринах гражданского и предпринимательского права цифровые активы рассматриваются как объекты гражданских прав, имеющие экономическую стоимость, но существующие только в цифровой форме.
Классификация и виды цифровых активов
В настоящее время выделяются следующие категории цифровых активов (по функциональному назначению):
1. Платежные токены (Payment tokens) или цифровая валюта — это цифровые активы, выполняющие функцию средства расчета, классический пример — криптовалюты (Bitcoin, Litecoin и др.).
Bitcoin является самой распространенной криптовалютой, которая используется в инвестициях, переводах, часто фигурирует в уголовных делах по отмыванию доходов.
В российском праве понятие «платежные токены» не используется, поскольку криптовалюты не являются законным средством платежа. В ст. 14 закона № 259-ФЗ (п. 5 и п. 8) указано, что оплата товаров, работ и услуг цифровой валютой запрещена, за исключением случаев, предусмотренных отдельным законом.
Однако в других странах криптовалюта может быть:
- товаром (например, в Канаде);
- валютой (например, в Японии);
- имуществом (в США).
Кроме этого, важно понимать, что по российскому праву цифровая валюта не отнесена к категории цифровых финансовых активов, что следует из анализа их правового регулирования и самого названия Закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте…».
Таким образом, законодатель рассматривает цифровую валюту и цифровые финансовые активы как самостоятельные категории с различным правовым режимом. За рубежом — в зависимости от страны — криптовалюта может входить в общий класс финансовых активов, быть подвидом цифровых финансовых активов или просто считаться товаром / средством платежа.
Правовые проблемы платежных токенов:
- отсутствие правового режима владения криптовалютой: кто является владельцем, если есть доступ через приватный ключ;
- сложности с наследованием криптовалют (если наследник не знает ключ — доступ утрачен).
- неопределннность в сфере AML / FT (антиотмывочное законодательство): криптоактивы часто анонимны.
2. Утилитарные токены (Utility‑токены) или утилитарные цифровые права (УЦП) — это особая форма цифровых активов, удостоверяющих право их владельца на получение определенных товаров, работ, услуг или результатов интеллектуальной деятельности в будущем. Они по сути являются цифровыми аналогами купонов или ваучеров.
Правовой статус УЦП установлен специальным Федеральным законом от 2 августа 2019 года № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ…» (не путать с законом № 259-ФЗ от 31.07.2020 о цифровых финансовых активах).
Согласно актуальной редакции закона, такие токены могут выпускаться только через инвестиционные платформы, аккредитованные Банком России. Их выпуск возможен только после заключения договора с оператором инвестиционной платформы, а оборот — исключительно в рамках такой платформы.
Важно отметить, что УЦП не являются:
- денежными средствами,
- ценными бумагами,
- цифровой валютой.
Согласно аналитическим материалам Банка России (см. Консультационный доклад от 7 ноября 2022 года), роль УЦП может существенно возрасти в будущем в связи с развитием цифровой экономики и токенизации услуг и нематериальных активов.
«УЦП — это механизм, позволяющий автоматизировать и формализовать обязательства между пользователями и компаниями. Они упрощают оформление предоплаты, снижая риски для всех сторон» — из аналитической справки ЦБ РФ.
Оператор информационной системы, выпускающий такие токены, должен быть включен в реестр ЦБ РФ.
Примеры использования: доступ к облачному сервису, стримингу, хранилищу, а также право участия в проекте или голосовании.
Проблемы утилитарных токенов:
- гибкость природы токена: многие УЦП «маскируются» под инвестиционные активы;
- налогообложение: нужно ли облагать НДС продажу УЦП?
3. Обеспеченные токены (Asset-backed tokens, Security tokens) — это цифровые токены, удостоверяющие имущественные права, такие как доля в капитале, долговое обязательство, право требования, права на драгметаллы и др.
Функционально они могут заменять традиционные ценные бумаги, однако, их преимущество в том, что это более простой, дешевый и быстрый способ фиксации прав.
Такие активы регулируются в РФ как цифровые финансовые активы (ЦФА) — при этом они приравниваются к ценным бумагам, но оформлены в цифровой форме на базе блокчейн‑платформы.
ЦФА выпускаются через операторов, включенных в реестр ЦБ РФ. Наиболее крпунми из них являются: Сбербанк, Atomyze (Атомайз), А‑Token (Альфа-Банк), Мастерчейн, Лайтхаус и Мастерчейн
В 2025 г. объем рынка ЦФА в России достиг около 800 млрд рублей, с 335 тыс. пользователей и 350 эмитентами. Лидирующие позиции занимали А‑Token (≈50 %) и Атомайз
В докладе Банка России рекомендовано выпускать в цифровом формате традиционные финансовые инструменты, токены на права требования, драгоценные металлы и «титульные» NFT, признавая такие активы приемлемыми для цифровизации.
Практические кейсы обеспеченных токенов:
- Норникель эмитировал ЦФА, приравненные к стоимости его акций и предоставляющие сотрудникам дивиденды — пример security‑token в российской практике;
- Сбербанк запустил выпуск токенизированных активов, обеспеченных золотом, демонстрируя фактическое применение asset‑backed токенов;
- Атомайз стал площадкой для первых в России ЦФА, обеспеченных жилой недвижимостью: один токен равен квадратному метру жилья с оценкой ≈233 тыс. ₽, выпуска — ограниченным кругом квалифицированных инвесторов, с погашением в конце 2025 г.
В Госдуме обсуждаются поправки, позволяющие использовать ЦФА (в том числе обеспеченные) в международной торговле между резидентами и нерезидентами. Предусматривается контроль ЦБ над такими операциями и информацией о бенефициарных владельцах
Правовые проблемы обеспеченных токенов:
- неопределенность статуса по отношению к законодательству о ценных бумагах;
- двойной режим регулирования: как цифровое право и как ценная бумага;
- проблемы с обращением и залогом.
4. Невзаимозаменяемые токены (NFT — Non-Fungible Tokens) — это уникальные цифровые токены, часто применяемые в сфере цифрового искусства, коллекционирования, гейминга.
Проще говоря, NFT — это уникальный цифровой сертификат, записанный в блокчейне, который подтверждает право собственности на конкретный объект (цифровой или физический).
Каждый NFT имеет уникальные метаданные и не может быть заменен другим аналогичным токеном, в отличие, например, от криптовалют.
На уровне закона в РФ NFT пока не выделены как отдельный объект. Однако с позиции права — это цифровые права на уникальный объект. Их можно квалифицировать как объекты авторского права, либо как имущественные цифровые активы.
Например, NFT‑токен, удостоверяющий право обладания цифровой картиной, созданной нейросетью.
5. Гибридные токены — совмещают свойства нескольких видов цифровых активов: например, одновременно являются и утилитарными, и инвестиционными, или обеспеченными активами и дающими доступ к платформе.
В российском законодательстве отсутствует прямое определение гибридных токенов, однако в практике и доктрине признается возможность их квалификации по преобладающей функции, т.е. юристы и суды оценивают, какая из этих функций является главной.
Например, если основное назначение токена — предоставление доступа к сервису, то, несмотря на наличие инвестиционных признаков, его могут квалифицировать как утилитарный. Если же на первый план выходит извлечение прибыли, то его квалифицируют как инвестиционный или даже ЦФА.
Гибридные токены требуют повышенного правового анализа и учета рисков мультифункциональности.
Таким образом, каждый вид цифрового актива в российском праве имеет свое нормативное основание, сферу применения и ограничения. Развитие цифрового регулирования продолжается, и правоприменительная практика будет играть ключевую роль в дальнейшем уточнении правового режима цифровых активов.
На сегодняшний день в российской судебной практике мало решений, прямо касающихся ЦФА как объектов оборота — зачастую рассматриваются более широкие вопросы цифровых объектов.
Например, в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.10.2024 № Ф03-4600/2024 в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов должника денежной суммы в размере невозвращенной криптовалюты было отказано, так как спорные правоотношения на момент их возникновения не были урегулированы на законодательном уровне в Российской Федерации, достоверно установить поступление в распоряжение должника криптовалюты не представляется возможным.
Международная судебная практика показывает, что ЕС рассматривал криптовалюты как валюту, а не товар, освобождая их от НДС (решение по делу Skatteverket v Hedqvist).
Исследование (2024) сравнивает подходы к активам как собственности в США, ЕС и Сингапуре. Центральная проблема — невидимая природа активов требует пересмотра традиционных категорий владения, передачи, наследования.
Публичные блокчейн‑системы конфликтуют с требованиями GDPR: «право на забвение», разграничение ролей data controller и processor, ответственность все еще не урегулировано.
Таким образом, цифровые активы — это динамичная и сложная сфера, в которой правовое регулирование пока только формируется. Российское право уже закрепило понятия и создало инфраструктуру, но доктринальная неопределенность и пробелы в применении (наследование, судебная практика) требуют научного внимания. Взгляд на международный опыт (США, ЕС, GDPR) и понимание технических основ (блокчейн, децентрализация, смарт‑контракты) помогут студенту юрфака ориентироваться и критически мыслить.